Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5
- Автор: Радов Константин М
- Серия: Жизнь и деяния графа Александра Читтанова #5
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5». Краткое содержание книги:
Вот и пошли по деревне шепотки: мол, глупо, конечно, тратить на игрушки этакую прорву полотна, да только сею птицей саму государыню будут тешить! Наиболее злоязычные (и не слыхавшие, по деревенской темноте, о Тайной канцелярии, а потому излишне бесстрашные) рассуждали: дескать, она хоть и помазанница, но все же баба — стало быть, дура. А граф хитер, аки змий-искуситель и этой дуростью бабьей намерен каким-то образом воспользоваться. Уж понятно, что себе не во вред!
Меж моих слуг довольно давно завелся человечек, отписывающий о каждом шаге хозяина Александру Ивановичу Шувалову. А он обо всем важном обязан сообщать императрице. При этом утаить что-либо… Коли не доложит Шувалов — доложат Бестужев или Воронцов, и какой тогда вид будет иметь мой дражайший тезка при следующей встрече с государынею?! Все, что желаешь довести до сведения канцлера, достаточно изложить в письме, отправленном кому угодно обыкновенною почтой. Вице-канцлер и стоящий за ним «молодой двор» столь обширной паутины раскинуть не успели, однако кое-какие сведения стекаются, несомненно, и к ним. Теперь вообразите: все три враждующих партии, соревнуясь между собою, учнут доносить Ее Величеству о новых и невероятных делах графа Читтанова — как водится, безбожно перевирая подлинные известия из моей деревни. Чем ответит Лизавета Петровна?
Враждебных чувств ко мне она не питает. Уступила давлению шляхетства… Ну, при такой всеобщей ажитации — сие, пожалуй, от нее не зависело. Пришлось уступить, дабы собственный трон не зашатался. За полгода дворянская ненависть, разумеется, совсем не прошла — но, я надеюсь, сильно остыла. Врагам моим при дворе их кратковременное торжество не принесло счастья: на другой же день они с удвоенной яростью схватились между собою, и кое-кто вскоре начал задумываться, не лучше ли будет отправленного в деревню графа как-нибудь в столицу вернуть.
А жизнь во дворце — скучна невыносимо! Балы, танцы, застолья радуют душу после тяжелых долговременных трудов, как бывало при отце государыни; каждодневные же праздники скоро надоедают и обращаются в унылую повинность. В затхлой придворной атмосфере любая свежая новость, даже сплетня, привлекает внимание неизъяснимое. И тут, представьте, глава Тайной канцелярии расскажет, что у Читтанова в деревне люди по воздуху летают… Да еще, что придумано такое чудо нарочно для Ея Величества потехи! Женское любопытство, это, знаете ли, в некотором роде стихия. Праматерь Ева из-за него такого натворила… Словом, возвращение мое в ближний круг при сем обороте произойдет неминуемо и очень быстро.
Так что, был резон торопить работников, сколь возможно. Семка Крутиков сам трудился, как каторжный, часов по шестнадцати в сутки, да и мальчишек гонял совсем не по-детски. От школы я их освободил, приказав учителю потом устроить для «птичьей команды» отдельные занятия.
Впридачу к удлинению ледяного желоба, нашлось средство ускорить разгон. Опорные салазки птицы заменили отдельными (вернее, отделяемыми) санями с окованными железом полозьями. В основание оных саней заложили десятипудовую доску литого свинца. Хоть великий Галилей и установил независимость десцендитного стремления тел от их веса, сие справедливо лишь для случая, когда противление воздуха ничтожно мало. У нас же, при шестисаженном размахе крыльев, оно огромно: главная-то задача в том и состоит, чтоб заставить воздух держать всю конструкцию, вместе с человеком. Разумеется, без свинцового груза.
На сей раз аппарат привязали тонким линьком за хвост к перекладине деревянной горки — чтобы никаких перекосов.
— Готов, Алексей?!
— Погодите, разберусь со шкотами. Скажу, когда пускать.
Натянулись бечевки, оканчивающиеся петлями в руках наездника. Полотняный хвост чуть пошевелился, повинуясь: вверх-вниз, вправо-влево, с поворотом… Теперь проверить растяжки, связывающие низ корзины с крыльями, примерно на трети длины оных: они тоже бегучие и привязаны к стременам на ногах. Позволяют перемещать центр тяжести вбок и управлять, таким образом, креном… Эх, маловато у человека конечностей, еще бы пару…
— Пускайте!
Напряженные пеньковые волокна без усилия разошлись под острым, как бритва, лезвием ножа, и освобожденная машина устремилась вниз по крутому, мало не отвесному, склону. Свинец не зря заложили: вместо прежней корабельной неспешности, аппарат усвистал под гору, как ядро из пушки. Даже страшно стало за парня. Чуть кренится, похоже… Сейчас кувырком пойдет! Нет, выровнял! Качнулись полотняные крылья, освобожденные санки с устрашающей скоростью вылетели на лед реки, крутясь на ходу… А несколькими саженями выше стремительно и плавно скользило, не касаясь поверхности, невиданное от века творение человеческих рук.