Искра войны [СИ litres]

Граф Тастемара ждал ответа прежде всего от главы совета, однако тишину снова нарушила Амелотта. Снова это сиплое, ехидное карканье.

– Ты помешался, Филипп! То, что ты называешь подкупом, было на деле всего лишь займом. Мариэльд при мне еще пятнадцать лет назад читала письмо Ярвена. Письмо с просьбой о крупном займе. Он собирался открыть еще одно подразделение в Глеофии. Его банкирский дом подвергся погромам в… В каком же это было? Кажется, в 2137 году после того, как старый король слег, а к власти пришел совет империи. Мари, дорогая, я плохо помню год, но тот день для меня ясен, как нынешний…

– Ох нет. Конечно же, какие еще расчеты могут быть между банками, кроме как не подкуп? – улыбнулась Мариэльд.

– Не пытайтесь меня запутать. У вас на руках имеются лишь лживые слова, в то время как в моей памяти – неопровержимые доказательства. Не взывайте к моему безумию. Пусть вашими же трудами я и прослыл безумным, но я нахожусь в здравом уме и ясной памяти.

– Я вижу, – ухмыльнулась Амелотта.

– Оставьте свое мнение при себе, сир’ес, – холодно заметил граф. – При всем моем уважении к вам, но вы в этом конфликте – лишь сторонний наблюдатель. Так будьте им!

– Не тебе меня учить! – зашипела Амелотта. – Ты, безумец, Филипп! Хотя безумные никогда и не признаются в своем безумии. Для них все вокруг дураки, одни они лишь признают себя пророками. Ты говорил про Горрона? Так знай, что он поехал на юг из-за клана Теух, по просьбе Летэ! С ним все хорошо. Мы беседовали с ним с месяц назад. Его вынужденно задержали, но он отзывался, что это было ошибкой, – ответила Амелотта, затем добавила. – Ты болен. И безумен! Единожды ты уже попрал наши законы, когда должен был явиться на суд графа Мелинайя в качестве свидетеля. Но что ты сделал? Вернулся в свой замок, внес смуту в суд своим отсутствием. Кто же виноват, что твоего умишка хватило, чтобы спасти из селевого потока не сына или внуков, а жену?! Ты уже тогда показал, что тебе милее смертная грязь, чем мы. А теперь ты смеешь обвинять сир’ес Мариэльд. Обвинять ту, которая положила жизни своей семьи на алтарь нашего клана для его же блага! Нам всем понятна причина твоих грязных слухов. Тебя лишили «сына», что уязвило твое самолюбие? Так Юлиан никогда не был твоим сыном, безумец! И, поверь, его твое безумие оскорбляет – он куда разумнее тебя. Ты думаешь, что его уволокли на юг? Он сам желал туда, и моя дорогая Мари, я уверена, отпустила его. С ним все хорошо.