Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]

Оригинальный и плодотворный подход к психологизму Шолохова продемонстрировала в своих работах Л. Киселева, опираясь в том числе на некоторые похожие соображения И. Лежнева [8]. Ею на материале четвертой книги «Тихого Дона» была выделена особая форма психологического анализа – «хоровая»: «Шолоховская… форма психологического анализа, которую мы условно называем «хоровой», собирает, синтезирует, сливает отдельные настроения и ощущения в единое, цельное состояние данного героя вообще» [9, 176]. С другой стороны, по мысли исследователя: «Хор» в «Тихом Доне» – это и голос истории, и голос природы, и голос определенной социальной среды, и народный приговор. Он одновременно и осуждает героя, и сочувствует ему, и даже оберегает его – как, например, в последних строках романа… И все это слышится иногда по отдельности, с преимуществом того или иного начала «голоса», а чаще в слиянии всех голосов в одно мощное, но сложное и противоречивое звучание, которое нельзя понять, если слышать в нем лишь один голос (социальный только), улавливать лишь одну интонацию (осуждающую например)» [9, 179].

Такой подход к психологизму Шолохова позволил не только глубоко всмотреться в сущность исследования писателем внутреннего мира человека, но и стать серьезным аргументом в преодолении концепций «отщепенства» и «исторического заблуждения». В сходном плане рассматривается психологический анализ Шолохова в статьях Н. Драгомирецкой [10], М. Кургинян [11]. Основную особенность подобного подхода можно определить как поиски философской основы шолоховской образности, в том числе и психологизма. Поэтому справедливо пишет Н. Драгомирецкая, осмысляя психологизм писателя, что «противоречие определяет связь явлений в художественном мире» Шолохова, связь действенная, охватывающая универсальную изменяемость духовной и материально-практической жизни человека» [10, 196].