Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]

Вполне очевидно, что становление самосознания человека так или иначе, но отражалось и отражается в искусстве. Повышение значения и роли отдельного «Я» в историческом процессе проявлялось во всех видах и формах художественного творчества человека. И категория самосознания человека может и должна выступать в исследовании художественной культуры человечества как один из продуктивных подходов к пониманию того существенного обстоятельства, как «становились», «отвердевали», по каким законам развивались и развиваются человеческая психология и интеллект.

Очевидно, что процесс взаимодействия человека и истории представляет собой сложное диалектическое единство. Философы находят также необходимым говорить не просто об отражении человеческим сознанием окружающей индивида действительности, истории «в целом» но о «социально-психическом отражении» [17, 117]. Очевидным первотолчком в развитии самосознания человека выступает рефлексия (существует точное определение С. Рубинштейна: рефлексия – это мировоззренческие чувства) по отношению к другим людям, по отношению к жизненным ценностям во всем их многообразии, по отношению к себе. Эта рефлексия по отношению прежде всего к другим людям выступает в качестве своеобразного зеркала, в котором сам человек начинает видеть и прояснять свои собственные черты.

Григорий Мелехов не случайно проводится Шолоховым последовательно через восприятие и осмысление идеологических (хотя бы и в примитивной форме), социально-психологических и – главное – онтологически-человеческих воззрений Чубатого, Гаранжи, Изварина, Кудинова, брата Петра, Мишки Кошевого, Котлярова, Копылова, Фомина и др. Это и будет являться вехами возрастания и усложнения психологии Григория, отметками в развитии его самосознания. С другой стороны, изображение самосознания героя предоставило Шолохову художественную возможность полнокровного психологического анализа, наполненного большой жизненной правдой, включающего в себя понимание роли отдельной человеческой личности в эпоху беспощадных исторических перемен.

Развитие самосознания Григория Мелехова, как оно вопроизведено на страницах «Тихого Дона», помимо своей литературноэстетической генеалогии, сводимой к со– и противопоставлению с уже существующим в литературе феноменам самосознания, заключает в себе сложную эстетическую проблему. Где именно, в каких элементах текста мы можем обнаружить проявление самосознания героя? Что будет служить критерием выявления того или иного уровня осознания персонажем себя? Наконец, как эта проблема связана с конкретной художественной образностью, воплощающей самосознание данного героя. Понятно, что речь должна идти о своеобразии психологизма творчества Шолохова.