Тагу (Рассказы и повести)
- Автор: Чиковани Григол Самсонович
- Год: 1972
- Язык: русский
- Год: Мерани
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Тагу (Рассказы и повести)». Краткое содержание книги:
Молча, с опущенными головами, стояли у могилы Юрия Орлова Тариэл Карда, Беглар Букиа, Шамше Акбардиа, Зосиме Коршиа, Кочоиа Коршиа, паромщик Бахва, Джвебе Букиа, Закро Броладзе, Ричард Болдуин, Джамбулат Бестаев и немой гвардеец. Стояли здесь, сплотившись в тесную группу, люди в бурках и среди них Варден Букиа. Он тоже был в бурке, прикрывшей карабин и подсумки с патронами.
Наступила ночь.
Варден один шел по главной улице. Деревня уже спала. Ни шороха. Даже собаки, и те не лаяли. Странно притих и духан Харитона Харебава. Всегда тут шумно, день и ночь стоят у духана коляски, дилижансы и арбы, день и ночь толпится в духане проезжий народ, а местные крестьяне нередко забредают сюда в сумерки и засиживаются, попивая вино, допоздна. Есть в духане общая комната для всех и задняя, так называемый-"кабинет", для избранных. В "кабинете" обычно кутили Джаба Кобахиа, Антимоз Дгебиа, Спиридон Апакиа, Сопром Кедиа и другие их собутыльники. Когда появлялась эта компания, все другие поспешно уходили из духана, зная, что молодчики эти, перепившись, обязательно пустят в ход кинжалы или затеют перестрелку. Засев в духане Харебава, шайка Джаба Кобахиа никому не давала прохода. Идет кто-нибудь по дороге — они насильно затаскивали его в духан и насильно заставляли осушить двухлитровый рог Харитона Харебава. Если человек отказывался от такого "угощения", к его груди приставляли револьвер. Чаще других это делал Джаба, которого за подобные выходки крестьяне уже давно называли Джабой-полоумным. Была у этого полоумного Джабы и еще одна излюбленная шутка. На голову жертвы ставили бутылку или стакан, и пьяный Джаба, хвастаясь, что поразит эту мишень с одного выстрела, взводил курок. Нетрудно представить себе, в какое состояние приходили жертвы таких "шуток". Одни теряли сознание, другие разражались руганью, но только смешили этим Джабу и его собутыльников.
Забавлялись собутыльники и тем, что выпрягали лошадей из дилижансов и фаэтонов, сажали на них верхом пассажиров, а затем наливали лошадям под хвост водку. А водка у Харитона Харебава была крепчайшая — чистый спирт. Обезумевшие лошади срывались с места и, не разбирая дороги, неслись прочь от своих мучителей, натыкаясь при этом на плетни и деревья.
Сколько людей и лошадей покалечили пьяные таким образом.
Когда затевались подобные "забавы", Харитон Харебава выходил на балкон и невозмутимо смотрел на все это. Сам Харитон не боялся ни шальной пули, со свистом пролетающей у самого уха, ни острых кинжалов расходившихся пьянчуг. Спокойно дождавшись, когда кончится все это, духанщик сдирал с них за израсходованное вино и водку втридорога. Проверять его счета никто не осмеливался. Харитон Харебава силой и свирепостью не уступал никому из собутыльников Джабы-полоумного. "Он давно уже продался дьяволу", — говорили о духанщике. Сам Джаба до смерти боялся его.
Варден никогда не видел духан Харитона Харебава таким притихшим. Обычно после сельских или волостных сходок Джаба с дружками приходил сюда пировать. "Перепугались, почуяли, что наступают для них последние деньки", — усмехаясь, подумал Варден.
Миновав духан, Варден вошел в проулок. И тотчас ему навстречу быстрым шагом пошла женщина. И Варден тоже ускорил шаг. Эка! — понял Варден. Эка! Уже четыре дня Варден в деревне, а они еще не виделись.
— Эка, ты?
— Как ты узнал меня, Варден? — спросила Эка, совсем не изменившимся, прежним своим звонким голосом.
— Десять лет я не видел тебя, Эка, а у тебя все тот же голос…
— Ты не забыл меня, Варден?
— Нет, Эка.
"Оказывается, молодость не совсем исчезает", — подумалось Вардену.
— Ты вспоминал меня, Варден?
— Вспоминал, Эка.
— Помнил и ни одного письма не прислал.
— Ты не вышла замуж, Эка?
— И тебе не стыдно, Варден?
— Прости меня, Эка! Десять лет не десять дней.
— Да, не десять дней, Варден. Слава богу, что ты вернулся, Варден.
— Ты ждала меня, Эка?
— Ждала, Варден. Если бы ты знал, как я ждала тебя, Варден.
— Подними голову, погляди на меня, и я на тебя погляжу, Эка.
— Как ты исхудал, Варден.
— Это не страшно, Эка.
— Все десять лет ты был на фронте, Варден?
— Где я только не был, Эка.
— Слава богу, что ты вернулся невредимым, Варден.
— В каких только переделках я не был, Эка.
— Слава богу, что ты вернулся невредимым, Варден.
— Всякое бывало, Эка… Иной раз не верится даже, что я вот живой и невредимый… Просто не верится, Эка.
— И все же ты помнил меня?
— Всегда помнил, Эка.