Все расследования Шерлока Холмса [litres]

– Все понятно, – ответил я. – Единственное, что мне не совсем ясно, зачем для добычи отбеливающей глины вам понадобился гидравлический пресс. Ее ведь добывают примерно так же, как гравий, из карьера.

– У нас свой метод, – небрежно отмахнулся он. – Землю же надо вывозить. Мы прессуем ее в брикеты, чтобы никто не догадался, что это. Но вы об этом не думайте. Я рассказал вам все, мистер Хэдерли. Как видите, я вам полностью доверяю. – Он встал. – Жду вас в Айфорде в одиннадцать пятнадцать.

– Не сомневайтесь, я приеду.

– И никому ни слова, – бросил он на меня последний подозрительный взгляд, потом пожал руку (ладонь его оказалась холодной и влажной) и торопливо вышел из кабинета.

Позже, обдумав все на свежую голову, я, как вы понимаете, уже по-другому взглянул на это неожиданное и странное предложение. С одной стороны, я, конечно же, был рад, потому что предложенный мне гонорар в десять раз превышал тот, который назначил бы я сам, если бы меня спросили, сколько я хочу получить за такую работу. К тому же за этим заказом могли последовать и другие. Но, с другой стороны, лицо и поведение моего заказчика мне ужасно не понравились, да и вся эта история с отбеливающей глиной, ради которой я должен был приехать к ним в полночь и соблюдать строжайшую тайну, вовсе не вызывала доверия. Но, как бы то ни было, я отбросил страхи, плотно поужинал, поехал на Паддингтон и сел на поезд. Я в точности исполнил свое обещание и никому не сказал ни слова о том, куда еду и с какой целью.

Оказалось, что в Рединге мне нужно было сделать пересадку, причем поезд до Айфорда отходил с другого вокзала. Я на него не опоздал и был на месте в начале двенадцатого. Из пассажиров я был единственный, кто сошел в Айфорде. На маленькой, почти не освещенной платформе не было никого, кроме заспанного носильщика с фонарем. Выйдя через турникет, я увидел своего утреннего посетителя. Он дожидался меня в тени на другой стороне дороги. Не сказав ни слова, он схватил меня за руку и усадил в экипаж, который стоял с открытой дверцей. Потом закрыл окна с обеих сторон, постучал кучеру, и лошадь рванулась вперед.