Все расследования Шерлока Холмса [litres]

– Для вас это последний шанс, – воскликнула она. – Окно высоко, но, может быть, вам удастся спрыгнуть.

Как только она это произнесла, в дальнем конце коридора показался свет и я увидел тощую фигуру полковника. Он бросился к нам с лампой в одной руке и чем-то вроде тесака или ножа мясника в другой. Я кинулся в спальню, распахнул окно и выглянул на улицу. Каким спокойным, красивым, безопасным показался мне залитый лунным светом сад внизу! До земли было не более тридцати футов. Я взобрался на подоконник, но решил не прыгать, пока не услышу, что произойдет между моей спасительницей и этим головорезом, который преследовал меня. Если он что-то с ней сделает, я, чего бы это мне ни стоило, влезу обратно, подумал я. Не успела эта мысль мелькнуть у меня в голове, как полковник уже был у двери. Не обращая внимания на женщину, он бросился к окну, но она схватила его обеими руками и попыталась остановить.

– Фриц! Фриц! – быстро заговорила она по-английски. – Вспомни, ты же в прошлый раз обещал! Обещал, что это не повторится! Он никому не расскажет! Он никому не расскажет!

– Ты сошла с ума, Элиза! – вскричал он, пытаясь вырваться из ее рук. – Ты нас погубишь. Он слишком много видел. Отпусти!

Оттолкнув ее, он подскочил к окну и замахнулся тесаком. Я к тому времени уже перевалился через стену и висел, уцепившись за подоконник пальцами. Почувствовав тупую боль в руке, я разжал пальцы и полетел вниз.

Падение было тяжелым, но, слава Богу, я себе ничего не сломал, поэтому тут же вскочил и что было духу помчался между кустами и деревьями. Я-то понимал, что опасность еще далеко не миновала. Но вдруг я почувствовал, что на меня накатывает приступ ужасной тошноты и слабости. Я посмотрел на руку, в которой чувствовалась сильная пульсирующая боль, и вот тут в первый раз увидел, что лишился пальца, а из того места, где он был раньше, хлещет кровь. Я попытался перевязать рану платком, но тут в голове у меня зашумело и я упал без сознания между розовыми кустами.

Сколько я там пролежал, не могу сказать. Наверное, очень долго, потому что, когда я пришел в себя, луна уже зашла и начиналось утро. Вся одежда у меня пропиталась влагой, а рукав куртки был весь в крови. Как только я увидел это, мне тут же вспомнилось все, что случилось со мной ночью. Я вскочил на ноги, понимая, что опасность еще не миновала, но, оглянувшись назад, к своему крайнему удивлению, не увидел ни дома, ни сада. Оказывается, я лежал под кустом у шоссе, невдалеке виднелось невысокое длинное здание, которое, как выяснилось потом, когда я к нему подошел, было той самой станцией, на которую я прибыл вчера ночью. Если бы не ужасная рана на руке, я бы мог подумать, что все случившееся со мной за эти часы было лишь дурным сном.