Небесная голубизна ангельских одежд [litres]

Выбрав Сталина, как меньшее из зол и противовес Гитлеру, Дэвис последовательно занимал просоветскую позицию, что требовало закрывать глаза на преступления сталинизма и принимать порой абсурдные объяснения советского руководства. Слишком большая ставка была на кону. Поэтому Дэвис и не желал ругаться с Наркоматом иностранных дел СССР по поводу судьбы арестованных американцев. Поэтому он яро убеждал соотечественников в том, что Сталин расправляется с действительными врагами, что, несмотря на террор, советская страна прочна и быстро наращивает экономическую и военную мощь. При этом Дэвис не был пешкой, разыгранной Сталиным, не был он и «трубадуром кремлевского агитпропа», как считают некоторые историки, он играл собственную игру в интересах собственной страны.

Договор о ненападении между Советским Союзом и Германией, подписанный Молотовым и Риббентропом 23 августа 1939 года, за неделю до начала Второй мировой войны, видимо, стал личной трагедией и ударом по профессиональной репутации Дэвиса. Думаю, что он пережил один из самых черных дней в своей жизни. Зато союзнические соглашения между СССР, Великобританией и США, заключенные через несколько месяцев после нападения Германии на СССР, стали триумфом его предвидения и в определенной мере результатом его работы на посту посла США в СССР.

С победным завершением войны закончилась и просоветская дипломатия Дэвиса[1370]. Настало время таких людей, как Джордж Кеннан[1371], непримиримых критиков СССР. Комитет нижней палаты Конгресса по антиамериканской деятельности начал расследовать обстоятельства создания фильма по книге Дэвиса. Но то, что после разгрома Германии и Японии стало возможно публично объявить позором Голливуда, во время войны было орудием дипломатии и проявлением союзнического поведения в интересах общей победы.