Магнолии были свежи (СИ)

— Именно.

Гилберт осторожно положил лепесток между страницами записной книги, и та исчезла в потайном кармане рубашки.

— Когда видишь подобное, — продолжила Мадаленна. — И понимаешь, что все это сделано руками человека, то появляется надежда, что мы еще на что-нибудь сгодимся.

— Его строили семь столетий, — заметил Гилберт. — В какой-то степени он построен на костях.

— Искусство стоит этого.

— И мы снова возвращаемся к нашему первому спору. — с улыбкой проконстировал Эйдин.

— Вы все еще его помните?

— Я никогда его не забуду. Я не врал, когда говорил, что вы будете мне нужны здесь, в Италии.

Они снова сидели слишком близко для обычных знакомых; для друзей их взгляды слишком редко сталкивались, но Мадаленна не чувствовала стыда. Это было лишь то, что она всячески старалась отсрочить. Необратимый процесс нашел свое начало, и она не собиралась его останавливать.

— Знаете, одно время, когда я жила с Хильдой, я мечтала уйти в монастырь. — проговорила она. — И если бы я не изменила решения, то ушла бы Миланский собор.

— Монастырь? — повторил за ней Гилберт. — Это слишком серьезно.

— Лучше чем лезть в петлю. — просто сказала Мадаленна. — Но мне повезло, я встретила хорошего человека, и желание пропало само по себе.

— Вы говорите про мистера Смитона?

В любом другом месте она попридержала бы эти слова, но не в Италии.

— Не только.

— Так кто же стал вашим спасителем?

— Вы.

Тень на его лице пропала, и чувство, вспыхнувшее внезапно в его глазах, должно было заставить ее отшатнуться, но Мадаленна не отворачивалась и смотрела на Гилберта. Теперь борьбу в его глазах она могла наблюдать беспрепятственно — вынужденный холод сменялся привычным теплом, и ничто не задерживалось ни на минуту. Ее рука привычно оказалась в его, и Мадаленна осознала, что успела соскучиться по этому теплу и спокойствию.

— Я очень благодарна вам, мистер Гилберт. — разум в ней взял верх. — Если бы не вы, я бы никогда не смогла жить так, как живу сейчас. Не смогла бы отстаивать свою точку зрения, не смогла бы сражаться за искусство. До вас у нас был мистер Флинн, — он кивнул. — И с ним наши суждения всегда сходились, а с вами мне пришлось учиться доказывать свое мнение.

— Значит, — в голубых глазах было нечто знакомое, о чем Мадаленна боялась догадаться. — Я стал спасителем будущего в искусстве?

— Вы мне льстите. Как тогда, когда назвали меня красивой.

— Я никогда вам не льстил, вам я всегда говорил правду.

За затянувшимся молчанием должно было последовать неизвестное, прекрасное, но сзади них раздались веселые голоса, и мистер Гилберт поднялся со скамейки, подав ей руку. Мадаленна было скинула пиджак, однако Эйдин покачал головой и поправил его на ее плечах. Они медленно пошли по дороге.

— Сюда бы мистера Смитона, — тихо сказала она. — Он бы здесь ночевал.

— Уверен, Филип отлично проводит время в Портсмуте на собрании садоводов. Вам не о чем беспокоиться.

— Он второй день не отвечает на мои звонки. — отвела от себя ветку Мадаленна. — Я не паникую, но он всегда брал трубку, а если и не успевал, то перезванивал.

— Мадаленна, — Эйдин остановился и серьезно посмотрел на нее. — Вам не о чем волноваться. Филип всегда звонил вам, когда ему нездоровилось, сейчас же для паники нет причин.

— Откуда вы знаете? — спросила она. — Про звонки?

— Он сам мне рассказывал. — ответил Эйдин. — О прекрасной девушке, благодаря которой, как я цитирую, «я все еще держусь на плаву». Так что, о вашей личности я знал еще задолго за нашего знакомства.

— Я тоже. — усмехнулась Мадаленна. — Я часто слышала истории о загадочном меценате из Лондона, который всегда появлялся неожиданно.

Гилберт рассмеялся и пропустил ее вперед. Мадаленна обернулась, чтобы поправить цветок рододендрона, а когда повернулась, увидела, что все студенты собрались вокруг нее, и у каждого в руках было по пышному цветку светло-розовой гортензии. Рикардо, сияя, собрал все цветы в один большой букет и протянул его онемевшей Мадаленне. Это было слишком красиво, чтобы оказаться правдой; гортензии в самом начале марта? Она обернулась, но Эйдин только одобрительно смотрел на студентов и легко кивнул.

— Мадаленна! — начал громко Рикардо. — Мы очень рады, что ваше День Рождения пришлось как раз на поездку в Италию, где еще встречать свой новый год, как не здесь! Поэтому — он подошел к ней поближе. — Мы поздравляем вас и желаем, чтобы даже в самый дождливый день у вас было собственное солнце!