Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Не забудь захватить с собой брачное свидетельство. Оно необходимо. Захвати, конечно, бритву, туфли и т. д. Как давно я не читал Р. В.!..
Скажи, Шура, не лучше ли к твоей шляпе сбоку приделать нечто вроде темной розы? Вот каку Лизы (сестры Ал. Ив. – Сост.). Знаешь, получится как-то приветливей. А к белому платью идет ли черная шляпа? Я, право, не знаю. Впрочем, кажется, – да, идет. <…>
Твой Ежик. Целую…
8.
Р[овно], 11-го мая 1916 года
Опять погода сумрачная и опять нет от тебя письма. Ты теперь, вероятно, отвечаешь сестренкам. Что ж, я на это не обижаюсь.
Вчера поздно вечером я закончил уже «Памяти Философовой». Написано увлекательно, и читал я всё время с напряженным интересом. Нет там таких страниц, как в книжке Серовой, которые захватывают своей непосредственностью, связью между переживаниями в книжке и собственными. Более полно очерчены быт и общественные течения, чем психология личности. Зато как полно и ярко выступает этот быт в связи с деятельностью такого светлого, искреннего, увлекающегося человека, как Анна Павловна Философова, без участия которой, казалось, ничего не делалось за целых 50 лет. Нет, право, хорошая книга. Сегодня я ее уже отнес Барченкову, попросившему ее у меня.
С сегодняшнего же дня я твердо решился взяться за канцелярию, чтобы окончена она была непременно к твоему приезду. С утра разбираюсь в бумагах. Привожу сначала всё в порядок, систематизирую накопившиеся груды приказов, предписаний, документов и т. д. Затем с писарем снова засяду за денежную отчетность, за цифры. Боже, как это скучно! Было бы, по крайней мере, понятно, тогда можно было бы и работать. Ну, а так, когда всё неясно, – очень тяжело. И некому мне помочь.
Больше не буду, Шурочка милая, писать тебе на эту скучную тему.
А ты замечаешь, Шурочка, или нет, как нетерпение мое увидеть поскорее тебя, быть с тобой вместе велико уже в первые дни после разлуки? Ты замечаешь, что тон некоторых моих писем стал более проникновенным, чем раньше? Ты чувствуешь, что кривая наша всё продолжает нарастать?.. Боже, как это хорошо, Шурочка!..
Правда сегодняшнее письмо не дает материала для таких рассуждений. Но это случайно. Я-то чувствую ясно и вполне определенно… Хорошо мы заживем, Шурочка! <…>
Целую тебя, моя хорошая.
<…>
9.
Р[овно], 12-го мая 1916 года
Моя милая, хорошая Шурочка. Я получил сегодня твое третье письмо…<…>
Уже поздно, и я устал. Весь день я сегодня провел в одном из полков. А вечером, только вернулся, Матвеев предложил прокатиться верхом, и помчались мы кавалькадой, – Щастный, Матвеев, Штерензон и я, – всё в тот же недалекий лес. Там мы замешкались. Было дивно хорошо. Пел соловей. Мечтал я поехать туда вместе с тобой, когда ты приедешь. Но кажется, что это едва ли осуществится, едва ли мы с тобой время проведем именно здесь… Впрочем, увидим. Во всяком случае увидимся и проживем некоторое время вместе.
Прости меня, Шурочка, что я кончаю. Я, правда, очень устал. Душа, или вернее тело, требует горизонтали. Прощай, моя бесценная, золотая Шурочка.
Целую…
Спи хорошо, моя славная.
10.
Р[овно], 13-го мая 1916 года
Моя хорошая Шура. Получил я твое 4-е письмо. Написано оно 8-го утром. Ты мне пишешь регулярно через день… Я только констатирую факт. Это не упрек, Боже сохрани! Значит, ты слишком занята, устаешь, а писать наспех и плохо соображая, да кой-как не хочется.
А вероятно я завтра уже стану тебе писать с новых, других мест. Ты только приезжай, а там видно будет, как мы устроимся. Во всяком случае, я буду в пределах досягаемости или, вернее, наоборот: ты будешь находиться не слишком далеко от меня. Конечно, о полной безмятежной идиллии мечтать уже не приходится. Придется урывать часы, в лучшем случае – дни. А как чудно было бы, если мы могли бы провести хоть недельку здесь!
Видишь, как трудно основывать свои расчеты на чем-либо, пока находишься здесь. Даже за завтрашний день поручиться нельзя. Ты выезжаешь только 26-го, а здесь будешь днем 28-го мая. Как долго еще ждать! Всё еще больше двух недель! А я так боюсь за будущее. Боюсь, что может что-нибудь помешать. Во всяком случае, не забывай, что существуют в Киеве твои знакомые, – уполномоченные. Все могут пригодиться, моя милая.
Погода все эти дни такая неприветливая, серая, прохладная. Так непохоже на прошлогодний знойный киевский май… Приезжай скорей! Изменится и погода, и вообще всё будет хорошо. Шура милая, скажи, почему я так боюсь, что твой приезд сюда может сорваться? Почему такая необычная у меня неуверенность? Ведь ты же будешь, моя хорошая! <…>