Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

Ко взятому Меншиковым Батурину приближалась шведская армия, поэтому остро стоял вопрос о том, что делать с крепостью. Петр предлагал Меншикову на выбор два варианта: либо готовить крепость к обороне («ежели возможно от шведов в Батурине сидеть, то извольте поправить и посадить в гварнизон (хотя драгун в прибаву к стрельцам, пока пехота будет…») либо уничтожить ее совсем («буде же… оная крепость слаба, то зело лутче такую великую артиллерию вывесть в Глухов, а строенья зжечь (которая там зело ныне нужно)» [1468]. Несколькими днями позже царь отдал однозначный приказ: «Батурин в знак изменникам (понеже боронились) другим на приклад зжечь весь» [1469]; но к тому моменту город уже сгорел и был оставлен Меншиковым.

Последовавшие в 1709 г. операции царских войск против Сечи, Переволочной, других запорожских городков, а также в 1711 г. против Новосергиевска содержат примеры намеренной расправы над гарнизоном и жителями. Жестокость действий связывалась с подавлением вооруженного мятежа во время активных военных действий с внешним врагом и считалась наказанием за измену.

После успешного штурма Эльбинга такого массового и санкционированного разграбления города, как в Нарве, не произошло, но горожане жаловались на притеснения со стороны «московитов». В ответ генерал Ностиц заявил им, что это был семнадцатый штурм в его карьере, и он никогда не видел более умеренного поведения солдат, которым к тому же давно не платили жалованья[1470]. Как мы теперь знаем, штурм был редким явлением в ту эпоху, поэтому увидеть 17 штурмов одному человеку было практически невозможно; в биографии Ностица такого количества приступов тоже не найти. Очевидно генерал, преувеличивая в глазах магистрата свой собственный боевой опыт, хотел подчеркнуть, что русские солдаты в Эльбинге могли бы вести себя гораздо хуже.