Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

Единственным случаем, когда шведский город был взят «на шпагу» и горожанам угрожала неминуемая расправа ожесточенных солдат, стал штурм Нарвы в 1704 г. Однако и тогда русское командование старалось ограничить кровопролитие. Один из участников штурма, судя по журналу барона Гизена, утверждал, что городское население было «сохранено и пощадено в таковом случае, в котором воинские права позволяли все предать ярости солдатской» [1452]. Другой очевидец, князь Б. И. Куракин писал, что был «всем дарован живот, которое дело славное и дивное в свете сделалось, что николи того слыхать было, которых обычайно взяв, шпагою всех колют»[1453]. Писатель Д. Дефо под псевдонимом анонимного английского офицера на русской службе по поводу взятия Нарвы написал: «Город был отдан на разграбление в качестве награды за труды солдатам, которым, однако, было запрещено убивать жителей, если только они не оказывали вооруженного сопротивления. В разгаре дела царь отдал такой приказ, и он исполнялся настолько беспрекословно, что склады английских и голландских купцов, а также их дома и семьи остались нетронутыми; однако из-за таких гарантий безопасности их дома стали убежищем для многих горожан и их богатств, которые они приносили, чтобы спрятать их от солдат»[1454]. У другого британца описан случай, когда Петр вместе с Огильви въехал во взятый город и, встретив на улице солдата с потиром и другой церковной утварью, велел вернуть все на место и поставить часовых у церквей и богатых домов, чтобы к ночи восстановить порядок [1455]. В записках Юста Юля описывается городское предание, согласно которому царь лично убивал собственных солдат, «застигнув их нарушающими его приказание щадить жителей» [1456].

Документ, который подтверждал гарантии неприкосновенности, назывался «салвогвардия». В Нарве, помимо упомянутых купцов, подобные охранные листы были повешены на дома ратсгеров (членов городского совета). Такую же бумагу дали дому подполковника Маркварда, где в подвале пряталась от погрома его жена [1457]. Сам подполковник с июня находился в плену в русском лагере, мог наблюдать приготовления к штурму и наверняка опасался за судьбу супруги. Очевидно, он испросил такую охранную грамоту у российского командования. Содержание нарвских салвогвардий нам не известно, зато до нас дошел печатный бланк «оборонительного листа», выпущенный в русской армии в 1707 г. Он гласил: «Дабы без нашего Великого Государя указу чрез звычайных поборов, и никаких налог и обид отнюдь не чинили, и лошадей и ничего иного своевольно, кроме подорожных данных выше писанных наших генералов не брали, под опасением за то себе от нас Великого Государя нашего Царского Величества жестокого наказания по воинским правам» [1458].