Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

Вобан посвятил свою знаменитую книгу описанию всех теоретически возможных способов атаки и обороны, исходя из того, что комендант крепости будет защищаться «до крайней возможности»; при этом сам великий фортификатор признавал, что за его карьеру такого практически никогда не случалось. Чаще осада завершалась, «как только увидят, что их некоторые наружные пристройки от неприятеля взяты, и неприятельский минер подведен к стене главной крепости, а особливо когда в бастионе пролом сделан». В начале второй части книги «О обороне крепостей» Вобан остановился на мотивах, которые обычно побуждали комендантов сдавать города: «Несколько салдат их ранены, другие больны, а те, которые еще в состоянии служить, весьма ослабели, и для их несносных трудов и долговременного такого беспокойства, о сохранении их уже самое время стараться». Такие соображения могли приходить в голову коменданту и раньше во время осады, но часто толчком к сдаче служили обращения к нему офицеров гарнизона с теми же доводами. В таком случае комендант был рад переложить ответственность на офицеров, первыми высказавших предложение сдаться [1485]. Затем Вобан пишет, что пролом в стене (фасе бастиона) не должен становиться причиной сдачи, поскольку позади бреши можно возвести ретраншемент – временное укрепление, которое осаждающему также придется брать силой. Лишь после того как ретраншемент будет разрушен и оставлен, а также при условии, что «весь фас болверка разбит, ров весь осыпался, гарнизон ослабел, большая часть амуниции издержана, салдаты умучены, и к получению сикурса надежды нет» – лишь тогда комендант с честью мог вступать с противником в переговоры («капитуляцию»), «которая ему и под его командою обороняющемуся войску не иначе как весьма похвальна быть может; для того что он неприятелю своему ничто иное, как только со всем разоренную крепость оставит, которой разбитыя стены к вечной его хвале служить будут»[1486].