Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

В официальной историографии разрешение на грабеж города, как правило, не упоминается, лишь в одном журнале прямо написано: «Наши солдаты… забавлены в Нарве граблением многих пожитков и вещей тутошних жителей, которых на многие милионы тогда разграбили, что им позволено в добычу за труды свои»[1428]. На следующий день после штурма, 10 августа, по армии был издан приказ, согласно которому никому не разрешалось входить в Нарву под страхом смерти, что подразумевает, что к тому времени российские войска были выведены из города обратно в свой осадный лагерь, и в городе, по-видимому, оставались лишь необходимые для содержания караулов части. Согласно тому же документу, от полков затребовали списки убитых и раненых во время штурма; погребение офицеров откладывалось до особого царского указа. Всем солдатам и офицерам под угрозой смертной казни велено было сдать в лагере у караула взятые ими в городе «добычу и полон», так же следовало поступить с выручкой от тех награбленных вещей, которые уже успели продать[1429]. Таким образом, начавшийся после штурма 9 августа грабеж был прекращен 10 августа.

О распределении захваченной солдатами в Нарве добычи сохранилась инструкция Петра князю А. И. Репнину от 21 августа: «1. Серебро всякое, также и золотые отдать тем, кои принесли. 2. Медь всю собрав, заплатить по три рубли солдатам, а протчим – по два. 3. Что принадлежит казне королевской, то даром взять. 4. Протчее все, также и деньги, которые доведутся плотить салдатам за медь, отдать в раздел афицерам и солдатам, кои были на приступ определены»[1430]. Как видно, правила раздела добычи соответствовали действовавшим законам – практически вся добыча либо отдавалась солдатам либо выкупалась у них; лишь казенные запасы безоговорочно переписывались на царскую казну. Интересно, что фельдмаршал Огильви остался при этом обделенным, на что сетовал царю 21 марта 1705 г.: «При славном покорении Нарвы, все чины от солдата до высочайшего офицера получили знатную добычу. Только я один, хотя по правам воинским вся комендантская квартира мне принадлежала, ничего не получил, потому что когда другие овладевали домами, погребами и проч., я покорял Ивангород» [1431].