Электронная книга - «Дитя Советского Союза (СИ)». Краткое содержание книги:
— Гробы нынче не дёшевы, интересно, их ещё делают на заказ?
Скрипнув зубами, Германия взял один из пустых стаканов и заполнил его жидкостью морковного цвета, после чего поставил этот стакан напротив Гилберта. Тот затих, увлечённо поглощая одну сосиску за другой.
Выходя из кухни Людвиг услышал звук, который издавал мобильный телефон, после которого последовал вопль:
— За-а-пад! У меня телефон пищит, принеси его… А нет, не надо. Он у меня в кармане оказывается был! — дальше Пруссия начал разговаривать со своим телефоном. — И чего тебе надо, сволочь? Не видишь, Великий сел кушать?!
Помассировав виски, стараясь успокоить и без того расшатанные нервы, Германия вернулся на кухню и подошёл сзади к Гилберту, потрепал этого большого ребёнка по волосам.
— Что ты делаешь? — поинтересовался Гилберт с набитым ртом, устремив взгляд на младшего брата.
— Показываю ребёнку, что он не обделён вниманием.
Пруссия промолчал, не став утруждать своё высочество с ответом. Проглотив содержимое своего рта, Гилберт стал подставляться под ладонь брата, издавая мурчащие звуки, ну точно как кот.
— Людс, у тебя такие сильные руки.
— Спасибо, — сказал Германия, чьи губы чуть растянулись в улыбке.
— Не помассируешь мне шею? — повернув голову и узрев на лице младшего брата смущение в купе с недоумением, Гилберт со смехом добавил. — Шучу я! Шучу.
Германия ничего не сказал, лишь раздражённо цыкнул, вновь собравшись выйти из кухни. Вот такого несерьёзного Гилберта он терпеть не мог, мелет что не попадя, а потом удивляется, почему с ним никто разговаривать не хочет.
— Чего такой раздраженный? Волнуешься из-за официального прихода русского Ваньки в нашу халупу?
Резко остановившись в дверном проёме, Германия повернул голову, посмотрев через плечо на брата и проговорил стальным голосом:
— Да. Я ведь ничего о нём не знаю, даже малейшего понятия не имею, что он за человек.
Гилберт на этом моменте прыснул от смеха. С виду Людвиг выглядел весь из себя такой серьёзный, а внутри боялся как нашкодивший ребёнок, которому грозило получить ремнём по причинному месту за свои выходки.
— Запад, ты бы ему ещё цветочки купил, — сказал Пруссия, не переставая смеяться.
— Думал об этом. Но я не знаю его предпочтений в этой области.
— Умоляю, не говори про область в моём присутствии. Этот русский мало того что присвоил мой Кёнигсберг, так ещё и посмел разжаловать меня как страну и переименовать его в какой-то идиотский Калининград!
— О котором русском идёт речь? — поинтересовался Германия, полностью развернувшись лицом к брату.
— О Союзе естественно! — буркнул Гилберт, чьи глаза так и метали молнии. Немного успокоившись после минутной паузы, Гилберт добавил. — В моём списке великих стран Союз занимал третье место.
— Почему не второе? — с ноткой удивления спросил Германия. На первом месте скорее всего стоял сам Пруссия, а кто же тогда номер два в его списке?
— Потому что на втором месте у меня всегда будешь ты, Запад. Мой драгоценный младший братец.
Не на шутку удивившись и даже засмущавшись, Германия отвёл взгляд от этих внимательных рубиново-алых глаз. Что ни говори, а Пруссия умеет вгонять в краску, должно быть, перенял это у Франции.
— Смотри не влюбись в этого русского, — положив вилку в опустевшую тарелку, Гилберт устремил всё своё внимание на Людвига, ловя каждую новую эмоцию на этом по своей природе каменном лице.
— И не собирался, — соврал он, мысленно осознавая, что уже, кажется, влюбился в Россию.
— Вот и отлично, потому что один маленький нюанс не даст тебе сделать этого. Впрочем, если лишишь его девственности, тогда у тебя будет шанс…
Гилберт резко замолчал, так как в дверном проёме, к которому Германия продолжал стоять спиной, скромно переминаясь с ноги на ногу стояла знакомая светловолосая фигура, преобладающая славянской внешностью.
Если мальчишка и подслушал их разговор, то явно и слова не сумел разобрать из всего услышанного. Но Ваня определённо догадывался, что речь шла о нём.
— Извините, дверь была не заперта и я… — Ваня отшатнулся назад, врезавшись спиной в стену, ибо устремлённые на него две пары глаз были весьма пугающими. — Я, пожалуй, пойду.
— Ничего, — сказал Гилберт, поднявшись из-за стола. — Это я, пожалуй, пойду.
========== 11. Новый друг. ==========
— Хочешь так же как и я общаться с людьми? Ваня, ну что за глупости? — с усмешкой прощебетал Союз, подзывая сына ближе к себе. — Люди двуличны, лживы и опасны, они сравнимы лишь со стадом баранов, которое нещадно нуждается в пастухе, который будет подталкивать их в нужное направление. Тебе не о чем с ними разговаривать.
— Но, — попытался возразить Ваня, едва не плача. — Но ведь Марина Францевна тоже человек, который учит меня читать, писать и решать задачки. Почему с ней я могу общаться, а с другими детьми нет?
— Марина Францевна исключение, — спокойно проговорил Союз.
Марина Францевна являлась личной няней Вани, и раз уж Александр сам по доброй воле подпустил её к своему сыну, она не просто исключение, а избранная.
— А разве не может быть два исключения?
— Вторым является президент нашей страны и по совместительству мой Босс, — вытерев большим пальцем маленькие слезинки, выступившие на глазах сына, Союз так же спокойно продолжил. — Ванюша, поверь, от этих людей больше вреда чем пользы. Они только и делают что рождаются да умирают.
— Но они ведь не виноваты, что у них столь короткий период жизни, — возразил он, отшатнувшись от отца.
— Не виноваты, говоришь, — прохрипел Союз, подходя к окну и подводя к нему за ручку Ваню. — Посмотри, видишь трубы? Они от металлопереплавочного завода. Эта зараза губит не только природу, но и экологию вместе со здоровьем людей. Человек не меняется, также и не меняется его образ существования. Понимаешь, сын, о чём я говорю?
— Да, папа, — кивнул Ваня в ответ на слова отца не в силах больше продолжать этот разговор. — Люди ничтожны и глупы.
— Верно, — Союз поцеловал сына в висок. — Голодный? Хочешь, папа что-нибудь приготовит?
— Пирожки с творогом, — сказал Ваня, шмыгнув носом.
— У нас вчера были пирожки и позавчера, давай разнообразим наше меню, — Александр задумался, опустив ладонь на макушку сына. — Может, рагу?
Ваня молча кивнул, соглашаясь со словами отца. А что он ещё мог сделать? Спорить с Союзом равносильно спору со смертью. Союз не любил людей, считая их опасными, поэтому и пытался привить похожие чувства сыну, чтобы уберечь его в дальнейшем.
— Умница, — Союз вновь поцеловал Ваню, но на сей раз в макушку. — Папа приготовит вкусное рагу.
Союз хорошо готовил, не лучше Украины или Беларуси, но и ничуть не хуже. Когда ты отец-одиночка с маленьким ребёнком на руках, всякий раз заканчивая работу, ты встаёшь перед выбором: отправиться к сыну в тихое спокойное место или же к сёстрами в шумную беспокойную компанию, то выбор очевиден. А чтобы не умереть с голоду, нужно научиться готовить хотя бы самые простые блюда.
— Ваня поможет папе приготовить рагу? — с улыбкой спросил Союз, в чьих глазах сияла забота о своём ребёнке.
— Нет, — буркнул Ваня, убирая со своей головы чужую ладонь.
Ваня всегда становился милым и забавным, когда злился, особенно если эта злость проявлялась по отношению к отцу. Убрав руку, Союз звонко рассмеялся, ловя непонимающий взгляд своего чада.
— Обиделся на папу? Ну хорошо, иди играй, — всё же притянув к себе Ванюшку, Александр вновь поцеловал его в висок и отпустил.
Ворчливый, бойкий и капризный, Ваня определённо точно пошёл в отца, ну просто копия, даже сопит похоже, когда Союз его целует или обнимает. Конечно, став одной из самых огромных стран мира, Александр и мечтать не мог о ком-то вроде сына, но кто сказал, что чудес на свете не бывает?
Вытерев висок от последствий поцелуя, Ваня убежал в свою комнату, где и пробыл всё то время до ужина. А когда отец зашёл за ним, то послушно спустился на кухню, продолжая бурчать и злиться на него, не позволяя Союзу трогать себя, целовать и уж тем более дёргать за пухленькие щёчки.