Династическая политика императора Константина Великого [litres]

В свете этого логичен вопрос о принципе наследования внутри тетрархии Диоклетиана. В 289 году, т. е. еще за четыре года до окончательного формирования первого состава тетрархиальной коллегии, анонимный оратор после похвал Диоклетиану и Максимиану Геркулию упоминает «сына [Максимиана Геркулия], рожденного всеми дарованиями таланта» (Pan. Lat. II.14.1). Итак, оратор делает осторожную попытку обозначить в качестве наследника сына Максимиана Геркулия – малолетнего Максенция. Была ли это его личная инициатива или отражение некой официальной установки? Предположить второе довольно затруднительно, так как один Максенций вряд ли мог рассматриваться как наследник сразу двух императоров[183]. Ни нумизматика, ни эпиграфические источники не фиксируют применительно к этому моменту никакой попытки утвердить Максенция в качестве наследника. Вероятно, что сам по себе механизм наследования еще не был разработан, и оратор решил выразить свое мнение. Отметим также, что выступал оратор на территории, контролируемой Максимианом Геркулием (в Августе Треверов[184]), т. е. здесь мы можем увидеть лесть в отношении его отцовских чувств. Однако выше мы уже говорили о значении Диоклетиана в тетрархиальной коллегии, потому, разумеется, решающее слово оставалось за ним. В 293 году титул цезарей получили Констанций Хлор и Галерий. Панегирика по случаю нового провозглашения у нас нет. Евтропий отмечет, что причиной привлечения Диоклетианом к власти соправителей была внутренняя нестабильность «по всему кругу земному» (Brev. IX.22.1). С этим согласен и Аврелий Виктор, который предпосылает сообщению о провозглашении цезарей небольшой экскурс по ситуации в государстве и на его границах (De caes. 39.19–24). Б. Лидбеттер[185] подчеркивает, что многие перечисляемые авторами признаки кризиса в 293 году еще не произошли, а ситуация с узурпацией в Британии складывалась «успешно», так как узурпатор Караузий был убит Аллектом, человеком из своего же окружения. Но это не отменяет того факта, что Диоклетиан мог оценивать ситуацию в целом. Кроме того, смена Караузия Аллектом еще не означала окончательного устранения узурпации.