Александровскiе кадеты. Том 2 [litres]

– В Петрограде хлеба не стало. Народ недоволен был. Солдаты на фронт не хотели. Началось восстание. А царь испугался и отрёкся. И стало Временное правительство, министры-капиталисты…

– Из кого… – начал было Две Мишени, но Ирина Ивановна опять его остановила:

– Константин Сергеевич, дайте мальчику договорить.

– А потом Ленин приехал. Главный большевик. Народу совсем плохо стало, и случилась Великая Октябрьская социалистическая революция. Чтобы, значит, «мир – народам, землю – крестьянам, фабрики и заводы – рабочим…».

– А потом? – угрюмо спросил подполковник.

– А потом большевики Брестский мир с Германией заключили, но Гражданская война началась. Белые едва Москву не взяли, но красные – большевики то есть – их победили. Эти белые потом из Крыма за границу уплыли.

– А потом? – Ирина Ивановна опередила подполковника.

– Потом… – Игорёк почесал затылок. – Потом, в общем, эта, как её, индустриализация. Россия-то при царе отсталой была. Дед сердится, когда я так говорю, а ба говорит, что если б не была отсталой, то ничего бы и не случилось.

– А ты сам? – вырвалось у Феди.

– Сам я? Ну, не знаю…

– Федя! Не отвлекай Игоря, – строго сказала Ирина Ивановна. – А ещё дальше?

– Дальше, в общем, главным в стране Сталин стал, Иосиф Виссарионович, – продолжал Игорь. – С хлебом плохо было, крестьяне хлеб растили по старинке, лошадёнка да соха. А так колхозы сделали…

– Что-что?

– Коллективное хозяйство.

– Коммуна, что ли? – удивился Константин Сергеевич.

– Не, не коммуна. – Игорёк страдальчески наморщил нос. – Пусть про это ба лучше расскажет. Она в деревне тогда жила. Временно. Говорит, так надо было. Но заводы построили, колхозы тоже… жизнь лучше сделалась…

– А свобода? – всё-таки встрял подполковник. – Государя… убили, министров-капиталистов прогнали… Землю крестьянам, значит, отдали, это хорошо…

– Земля у нас теперь общая, – выдал Игорёк. – Как учительница наша говорит – в общенародной собственности. И заводы тоже. Буржуев у нас нет! И дворян тоже нет. И купцов. В общем, этих…

– Сословий?

– Ага, ага, точно, сословий! – обрадовался Игорь. – Все равны. Я с ба и с дедом спорю порой. Они говорят, что ничего подобного. Что сословия, мол, всё равно есть, только называются по-другому и меньше их.

– Разберёмся, – сказал Две Мишени. – Ну а партии есть? Дума?

– Партия есть! Как не быть! – Игорёк вдруг показал вперёд.

– Мраморный дворец, – вгляделась Ирина Ивановна. – А что это за лозунг на нём?

– «Народ и партия едины», – прочитал Фёдор. Белые буквы на алом фоне – что они значили? «Партия» – она из кого состоит? Не из народа, что ли?