Александровскiе кадеты. Том 2 [litres]

– Замечательно тут у них всё, – с завистью проговорил Костька сквозь шум несущегося под землёй поезда. – Эх, нам бы такое!..

– И у нас такое будет, – отозвалась Ирина Ивановна. – В Москве уже проекты составляются, я слышала…[10]

– Так то когда ещё будет, – протянул Костя, – а тут уже всё готовое!..

…«Домой», то есть к Онуфриевым, вернулись в молчании.

– Николай Михайлович, наверное, всё уже подсчитал, – рискнул Федя.

– Я вот никуда не тороплюсь, – буркнул Костя. – Куда нас отправят? Обратно в тот подвал? В то же самое время, да? Так пристрелят нас там, и вся недолга.

– Ничего подобного, – услыхала их Мария Владимировна. – О том, чтобы вас туда отправлять, и речи быть не может. Слава богу, мы немного научились… за это время.

Она встретила их в фартуке – хлопотала на кухне.

– Прислуги у нас нет, сами, всё сами, – и улыбнулась.

– А почему у профессора…

– У профессора и доцента, – строго поправила Мария Владимировна.

– Тем более. Почему у профессора и доцента нет хотя бы кухарки? – осведомилась Ирина Ивановна. – У меня вот есть. Замечательно пироги печёт. И царское варенье делает.

– Долго объяснять, Ирина Ивановна, дорогая. Как говорится, у нас теперь все равны, слуг нет, кто не работает, тот не ест…

– Странно как-то, – пожала плечами госпожа Шульц. – Если у меня есть деньги и я плачу достойное жалованье…

– Эксплуатация человека человеком, дорогая! – высунулся из кабинета Николай Михайлович. – Никак не возможно. Нельзя.

– Неужто никому подработка не нужна? – продолжала недоумевать Ирина Ивановна.

– Как не нужна! Нужна. Порой и договоришься… но вот так, как в старые времена, – такого нет больше. Ничего частного не осталось, ну, почти ничего. Портной мой, Иван Сергеевич… Техник зубной… Вы ж поймите, социализм у нас. Все работают на государство.

– Так это ж хорошо, – услыхал Фёдор Костю Нифонтова. – У нас на казённых заводах и платят, говорят, лучше, и условия…

– Сложно всё, – вздохнула Мария Владимировна. – Уж больно много было… всякого. Но чего мы тут в прихожей разговоры разводим? Проходите, дорогие мои, проходите!..

… – Значит, так. – Они вновь сидели за чайным столом, и патефон – ну, конечно, совсем не такой, как привык Федя, – негромко исполнял «Щелкунчика». Николай Михайлович говорил, позабыв о еде и дирижируя сам себе вилкой. – Значит, так. Расчёты я закончил. Мурочка моя проверила, пару ошибок нашла, вдвоём мы их исправили.

– Значит, – выдохнул Две Мишени, – мы сможем вернуться?

Профессор кивнул. Переглянулся с супругой. Та, в свою очередь, тоже кивнула, словно давая сигнал.