Александровскiе кадеты. Том 2 [litres]

Ирина Ивановна вздрогнула, прикрыла глаза ладонью. Торопливо зашептала молитву.

Две Мишени сделался совершенно белым.

Игорёк тоже пригорюнился.

– Без отпевания… – хрипло проговорил подполковник. – Вот так взять – и сжечь…

– Ба говорит – страшно было очень, – тихо продолжил Игорёк. – Страшно, говорит, было не встать. А и лежать нельзя. А хлеба давали всего ничего – сто двадцать пять грамм на день, это осенью… потом прибавили, но столько народу померло…

– Тридцать золотников, чуть меньше, – мигом подсчитал Петя Ниткин. – Но, Игорь… так же жить нельзя?

– Они и не жили, – мрачно сказал Игорёк. – Они умирали. Ба на военном заводе работала, в конструкторском бюро, там дополнительно кормили. Немного совсем, но всё же. А деда на фронте был, военинженером. Ну а потом… – Голос его окреп, посветлел. – Потом мы наступать начали. Погнали фашистов. И гнали до самого Берлина! И Берлин взяли, и на рейхстаге знамя наше подняли! Наше, красное!..

– Красное… – со странным выражением повторил Две Мишени. – Ну, значит, красное. Когда оно над вражьей столицей – не важно, какое, главное, что наше, русское.

…А вот после войны, говорил Игорёк, он уже не так хорошо знал. Жизнь наладилась. Разрушенные города отстроили. Люди квартиры получали, бесплатно. Новые заводы открывались, в космос спутник запустили первыми, потом и человек наш полетел – Юрий Гагарин, тоже первым.

У Феди снова сжало сердце, на сей раз – от гордости.

– Смогли, значит! – обрадовался и Костька Нифонтов.

– Смогли, – кивнул Игорёк. – Всем показали! И бомбу атомную сделали – ой, ну про это дед вам лучше расскажет. А мы давайте мороженого съедим! Тут совсем недалеко – самая лучшая мороженица в городе!

– Стоит ли? – усомнилась Ирина Ивановна. – И так на нас косятся! Полицейские тоже!

– У нас они милиционерами зовутся, – поправил Игорёк. – Ничего, не бойтесь! Всё хорошо будет!..

Госпожа Шульц покачала головой, вздохнула, но ничего не сказала.

Лучшая в городе мороженица, как оказалось, не так уж сильно отличалась от известных Фёдору. Не так много изменилось в этом деле за шесть десятков лет.

Полукруглые диваны зелёного плюша, на отделанных зелёной плиткой стенах – керамические зелёные цветы.

– У нас потому это место «Лягушатником» зовут, – заметил Игорёк вскользь. – Садитесь, садитесь, я всё знаю, я закажу, и деньги у меня есть!..

Мороженое было и впрямь вкусное, хоть и не такое, как Фёдор привык. Игорёк, утомившись, сосредоточенно трудился над своей порцией; остальные, понимая его, тоже молчали, стараясь осмыслить услышанное.

Нет, совсем неплохая здесь жизнь, думал Федя. Никого не увидишь в лохмотьях; не толпятся на паперти нищие; все одеты скромно, разряженных богатеев тоже нет.

Ему стало интересно, как здесь учатся ребята, что читают, что думают – например, понравился бы им «Кракен»?