Дорога домой [litres][Journey Home]

В первый день прошли всего шесть миль, но это были неслабые шесть миль: продирались втроём сквозь заросли кошачьего шиповника, карабкались вверх-вниз по скалистым уступам, всякий раз, когда берег по одну сторону оказывался непроходим, перебирались вброд на другой – и всё это с тяжеленными рюкзаками.

У Питера в рюкзаке, кроме одежды и походного снаряжения, лежала картонная коробка с прахом отца, которая постукивала о спину при каждом шаге – Питер представлял, что это одобрительное похлопывание.

Они встали на рассвете, до первой точки отбора проб шли четыре часа, не останавливались и не переговаривались. Река рядом бежала торопливо и шумела так сильно, что слов всё равно никто бы не разобрал. Но идти было тяжело, так что и сил на разговоры не оставалось, Питера это устраивало. Впрочем, кое-что о своих товарищах он всё же успел узнать.

Он заметил, что Джейд шла легко, легче, чем он или Сэмюэл; она перепрыгивала препятствия не глядя и при этом каждый раз что-то бормотала, как будто это была игра, в которую она играла сама с собой. Иногда она останавливалась – Питер скоро научился прослеживать её взгляд и всякий раз видел что-то, что было бы жалко упустить: вот иволга, такая яркая на фоне тёмного леса, что её пёрышки вспыхивают язычками пламени; вот капельки речного тумана мерцают в паутине, как алмазики; а вот розовые поганки, словно выросшие прямо из сказки. Зато Сэмюэл идёт как машина, не отвлекаясь, не отклоняясь от тропы ни на шаг.

Один раз, когда они пересекали затопленную низинку, Питер догнал его и схватил за руку.

– Постой-ка! Точно в таком же месте я сломал ногу, – сказал он. – Тут могут быть скользкие корни, их не видно под этой жижей. – Он вытащил из рюкзака дождевик и кинул на тропу. – Так будет безопаснее. Ничего, вечером ополосну в реке.

В первой точке они разложили полевой стол и выставили оборудование. Сэмюэл начал объяснять, как правильно маркировать взятые пробы, но Питер вдруг встал, насторожился.

– Дым?..

Джейд кивнула.

– Это другая команда Воинов Воды, они работают в долинах. Там текут загрязнённые ручьи, их русла заросли чужеродными растениями – проще говоря, сорняками. Ребята выжигают эти сорняки, а потом пройдут по руслу ещё раз и посеют местные травы, которые тут росли раньше.

Это хорошо, подумал Питер, что есть и другие команды, хорошо чувствовать себя частью общего дела, большого и важного.

Потом они тянули соломинки, кому какие пробы сегодня брать. Соломинок было три: вода из реки, вода из притоков, донные отложения. Справившись с работой, они перекусили бутербродами, собрали стол и оборудование и продолжили путь.

Какое-то время шли легко, под уклон, но тут впереди возникло неожиданное препятствие – оползень. Было ясно, что пересечь его поверху нечего и пытаться: только ступишь – съедешь вместе с камнями прямиком в воду.

– Нельзя, чтобы аналитическое оборудование намокло. – Сэмюэл озабоченно вглядывался в реку: в этом месте она была глубокая и узкая и сердито бурлила, огибая каменную осыпь. – Нет, не будем рисковать. Придётся возвращаться.

– Э-э… подождите. – Питер озирался, пока не увидел то, что надеялся увидеть.

– Что это ты так улыбаешься? – спросила Джейд.

Зайдя в рощицу деревьев с белыми стволами, Питер выбрал самое высокое дерево и начал взбираться.