Наполеон

Эти люди были суровыми воинами, но они редко могли сдержать свои чувства, когда Наполеон обращался к ним с теплыми, душевными словами. Когда в апреле 1814 года перед дворцом Фонтенбло уже свергнутый император обратился с прощальной речью к своим гвардейцам, старые, закаленные в боях солдаты плакали: «Солдаты старой гвардии, я прощаюсь с вами! Все двадцать лет, что мы прожили вместе, я был доволен вами: я всегда видел, что вы следуете дорогой славы. […] Солдаты, я не могу обнять каждого из вас, но я обнимаю ваших командиров. […] Пусть принесут мне знамя, я его также поцелую. О! Дорогое знамя, пусть мой поцелуй отзовется в будущем!»

Именно эта, очень крепкая связь с «простыми солдатами» поможет Наполеону в 1815 году вернуться к власти.

По возвращении с острова Эльба Наполеон мог располагать только одной тысячей людей, тогда как в руках короля Людовика XVIII были армия, полиция и вся административная исполнительная власть. Однако бывшему императору удалось без единого выстрела выиграть пари, заключенное им в тот самый момент, когда его корабль причалил к берегу в бухте Жуан, недалеко от мыса Антиб: «Мои орлы полетят с колокольни на колокольню и усядутся на соборе Нотр-Дам». Но все же Людовику XVIII удалось прервать этот полет. 7 марта 1815 года в Лаффрее, возле Гренобля, Наполеон, в зеленой форме полковника егерского гвардейского полка и в накинутом поверх нее сером плаще, оказался перед дулами нацеленных на него ружей. Офицер-роялист, капитан Рандо, которого Наполеон III позднее произведет в маршалы, отдал роковой приказ: «Целься! Огонь!» Пораженные солдаты выстрелить не осмелились. Наполеон вышел вперед. В гробовой тишине он воскликнул: «Солдаты 15-го полка, вы меня узнаете?» Он опять шагнул вперед, распахнул плащ и выкрикнул: «Кто из вас хочет стрелять в своего императора? Стреляйте!» После этих слов солдаты с криками «Да здравствует император!» расступились и дали ему дорогу. Наполеон очень гордился победой, одержанной им в этот день: «До Гренобля ко мне относились как к авантюристу. В Гренобле я стал принцем». Отмечая, что «Макиавелли верно сказал, что все крепости, отбитые у неприятеля, не стоят любви простого народа», сам он был удивлен мирным характером своего триумфального шествия к Парижу: «Моя самая удачная кампания состоялась 20 марта, так как не было сделано ни единого выстрела». И хотя в течение Ста дней Наполеона поддерживали только «народ и вся армия, от солдата до капитанских чинов», нужно отметить, что после возвращения короля на престол из всех военных были казнены только офицеры высшего состава, такие как маршал Ней и генерал де ля Бедуайер.