Наполеон

Во время первой итальянской кампании Бонапарт понимал, что его армия, сплошь состоящая из новобранцев, во всем уступает австрийским войскам, в которых служили очень сильные физически профессиональные солдаты. Во время французской кампании 1814 года соотношение сил между французской армией, набранной из молодых необученных рекрутов, прозванных «Мари-Луизами»[34], и закаленными в боях солдатами союзнических армий стало еще более неблагоприятным. Однако и в итальянской, и во французской кампаниях Наполеону удалось внушить победный дух своим солдатам, которые еще очень долгое время слыли непобедимыми среди своих врагов.

«Истинная верность — это самое редкое качество», поэтому Бонапарт полагал, что для того, чтобы заручиться ею, необходимо «очень хорошо знать людей». Он был убежден, что «люди, которым удалось изменить мир, всегда достигали этого, не склоняя на свою сторону вождей, а приводя в движение народные массы», поэтому всегда стремился найти нужные слова и манеру поведения, которые, воздействуя должным образом на подчиненных, сподвигали их на добровольное волеизъявление следовать за своим вождем, каких бы громадных жертв с их стороны он ни потребовал. Как-то он заявил Лас-Казу: «Мои солдаты по отношению ко мне ведут себя совершенно по-приятельски и спокойно. Они часто обращаются ко мне на „ты“. Ужасным человеком я прослыл среди офицеров и, возможно, среди генералов, но ни в малейшей степени среди солдат. Они инстинктивно чувствуют правду и приязнь, они дали мне понять, что я могу рассчитывать на их защиту, а в случае необходимости — и на отмщение моей чести». Со своей стороны Наполеон также разговаривал с ними не чинясь, по-приятельски. Накануне Ваграмского сражения император спросил своих гренадеров: «Ну, дети мои, как вам заварушка?[35]» Один из солдат, кивнув в сторону Дуная, ответил: «Оно нас не опьянит, сир, вон наши погреба». Тогда Наполеон приказал выдать каждому гренадеру по бутылке вина.

Зная, что «привычка все преувеличивать, жаловаться и все искажать, когда недоволен, — одна из черт французского характера», Наполеон ласково называл своих солдат ворчунами. Порой ему даже казалось, что «руководить французским солдатом труднее, чем любым другим. Он не машина, которую только нужно завести. Французский солдат — это разумное существо, которое нужно направлять». Швейцарский солдат Сабон в своей книге воспоминаний «Мемуары подмастерья часовщика из Женевы, ставшего главным музыкантом 69-го пехотного полка Великой армии» соглашался с ним: «Храбрость французов переходит все границы, они почти никогда не сомневаются в успехе, поэтому следует понимать и отзываться на их шутки, тем более что драться они умеют. В этом смысле не каждый сумеет им подражать. У французских солдат особая дисциплина, очень свободная, бесконечно далекая от сурового порядка, царившего в рядах русских или прусских солдат, которые действуют как настоящие автоматы. Во французских войсках эта дисциплина установилась за шесть недель, а в армиях других государств она может не сформироваться и за десять лет. Эта разница происходит главным образом от того, что у французов чувство собственного достоинства и самолюбие — две черты характера, неизменно определяющие его поведение».