Маг и его тень [litres, с иллюстрациями]

— Истен сказал, что вы его не тронули. — Глубоко посаженные карие глаза Пратаса смотрели цепко. — И что ты ему поверил. Он соврал?

— Частично. — Они отошли достаточно далеко от костров, чтобы никто не подслушал разговор, но недостаточно, чтобы скрыться от любопытных глаз. — Мы его не тронули, поскольку я не уверен. Но не могу сказать, что полностью верю в невиновность твоего брата.

— Если он пострадает, я этого так не оставлю, — предупредил Пратас. — Мне плевать на Кодекс.

Арон вздохнул.

— Ну что, по-твоему, мы можем ему сделать? Выпороть разве что. Придется ему пару дней ехать в телеге, а не верхом, только и всего.

У Пратаса на скулах заходили желваки.

— Истен не голопузый мальчишка и не раб, чтобы его пороли.

Арон удивленно поднял брови.

— По Кодексу за стукачество вешают. Тебе такой вариант нравится больше? — И, не дав наемнику ответить, продолжил: — Сам не понимаешь, что рано или поздно твой брат нарвется? Пусть не за это, за другое. С ним не будут разговаривать, его просто убьют.

— Истен… он не всегда так себя вел, — сказал Пратас. — Он скоро успокоится.

Уверенности в голосе старшего брата не было, только отчаянная надежда.

Неподалеку хрустнула ветка, из-за ближнего ряда деревьев появился Рекер. Оказавшись перед беседующими, замедлил шаг, взгляд оценивающе скользнул по обоим.

— Доброго утра. — Он кивнул каждому по отдельности. — Тибор. Пратас.

Арон на приветствие наемника ответил, а Пратас промолчал, лишь глянул колюче. Потом отвернулся и зашагал прочь.

Небо, хмурившееся с самого рассвета, решило оправдать свой серый цвет и начало брызгать влажной пылью. Насколько Арон знал местную погоду, осенью подобный дождь мог длиться сутками: то припуская почти ливнем, то делая недолгие паузы, позволяя людям начать надеяться на солнце и вновь разбивая эту надежду. После недели подобного холод и снег становились радостью даже для южан.

— Мерзкая погода, — сказал Рекер, оставшийся стоять рядом с Ароном. Провел рукой по лицу, стирая капли дождя. — Дома скоро снег ляжет, а здесь еще пару месяцев слякоть терпеть.

Арон неопределенно хмыкнул. Дома. В этом мире его дом тоже находился на севере, хотя и не таком отдаленном, как у Рекера. Дом, в котором он прожил всего месяц, но куда хотел бы вернуться вместе с сыном. Замок Тонгила.

Вскоре послышался привычный уже скрип повозок, тронувшихся в путь, перестук копыт, говор людей. Южный ветер, дувший не первый день, сейчас нес дождь. Широкий капюшон не спасал, влага текла по лицу, пропитывала одежду, заставляя ту противно липнуть к телу. А так, за исключением дождя, день шел как обычно. Отличалось только поведение Пратаса: он постоянно держался рядом с братом, не оставляя того в одиночестве даже на краткое время, и на всех, кто подъезжал слишком близко, смотрел с хмурым подозрением. Истен же почти не поднимал голову, избегая встречаться с окружающими взглядом, и, насколько видел Арон, даже с братом не перемолвился больше чем парой слов.