Моя золотая Бенгалия
- Автор: Ивбулис Виктор Язепович
- Год: 1988
- Язык: русский
- Переводчик: З. В. Морозова
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Моя золотая Бенгалия». Краткое содержание книги:
Наблюдая жизнь индийского народа как бы изнутри, он сумел живо рассказать о своих впечатлениях. В книге даны сведения и о социальном развитии Индии за последние годы, и о политике правительства в экономической и социально-культурной областях, и о быте индийцев, их отношении к природе, религии.
Больше всего меня привлекало уличное оживление во время других религиозных праздников, когда огромная толпа сопровождала изображение бога по улицам города или плыла в храм, чтобы выразить там ему свою покорность и уважение. Тогда я чувствовал, что действительно нахожусь на Востоке, который еще полностью не проснулся от средневековой спячки.
Мне никогда не было страшно ходить по темным дорожкам Шантиникетона без карманного фонарика, несмотря на многократные предупреждения друзей, что в темноте можно наступить на ядовитую змею. По необходимости и просто так, из любопытства, один ночами бродил я по улицам чужих городов, потому что был убежден: там, где есть народ, всегда найдется кто-то, кто окажет мне помощь, если я заболею, вывихну ногу или на меня нападут. Достаточно длительный жизненный опыт учил: нет оснований не верить людям, даже если они внешне очень отличаются от меня. Не из уважения к моему европейскому происхождению и белому цвету кожи, а из гуманных соображений, кондукторы переполненных калькуттских автобусов не разрешали мне висеть в открытых дверях, как это зачастую делают местные пассажиры. Но мне всегда становилось жутковато, когда я чувствовал вокруг себя дыхание огромной толпы богомольцев.
Религиозные празднества обходятся слишком дорого. Бомбейская газета «Sunday Standard» 4 февраля 1979 года писала, что «среди всех видов расточительства религия занимает одно из главнейших мест». Все главные индуистские боги, по мысли автора статьи, требуют, чтобы в их честь сжигали тонны растительного масла, использовали уйму электроэнергии. «Сообщают, что в честь бога храма Тирупати ежегодно используют 360 тонн топленого масла — пятую часть из того, что производит Корпорация развития молочного хозяйства штата Андхра-Прадеш».
Строгие кастовые запреты постепенно смягчаются под влиянием развития современной экономики и транспорта. Когда я летел из Дели в Калькутту в сентябре 1978 года, многие пассажиры отказывались от вкусного обеда. Я ошибочно решил, что, видимо, они боялись нарушить кастовый запрет, потому что не знали, кто готовил обед. Когда жил в Калькутте и в Шантиникетоне, мне сначала казалось, что повара в столовой Национальной библиотеки и на кухне международного дома студентов — брахманы, как это должно быть в соответствии с традицией. Ничего подобного. Брахманы теперь выбирают по возможности только чистую работу.
При остановке автобуса в каком-нибудь городке все пассажиры обычно высыпают на улицу и спешат перекусить. Я замечал, что индуисты заходили в мусульманские столовые. Может быть, не все, но многие все же туда шли и ели. Хотя, по понятиям касты, это огромное прегрешение! Не так давно в индийской армии почти каждый солдат готовил себе пищу, потому что боялся оскверниться. До 1963 года даже все воинские части формировались по кастовому принципу. Но теперь в армии, как мне рассказывали, соблюдение кастовых принципов не в почете. Во время военных конфликтов, в которых Индия была вынуждена участвовать после завоевания независимости (с Пакистаном и Китаем), к управлению армии пришли многие способные в военном отношении люди из низших каст, а не такие, которые только благодаря своему высокому происхождению носят погоны.
Кастовые приоритеты нельзя соблюсти и на больших предприятиях, где плечом к плечу работают представители разных каст и религий. Поэтому каждый новый завод или электростанция в условиях Индии становится очень значительной вехой и в формировании нового сознания людей. Они не только укрепляют экономическое могущество страны и собирают вокруг себя специалистов различных отраслей. Между прочим, осознавая социальную роль современных заводов, правительство зачастую строит их в отсталых районах, вдали от крупных городов, что расшатывает кастовую систему. Солидарность рабочих, объединенных в профсоюзы, становится сильнее кастовой солидарности.
Определенную роль в ликвидации кастовой системы играет транспорт — люди вместе ездят в поездах, автобусах. Однако приходилось видеть, даже в Бенгалии, где кастовые ограничения слабее, что в вагонах второго класса многие люди не осмеливаются опуститься на сиденья, а садятся на пол или на свои вещи. Та же картина в автобусах, сиденья в которых расположены вдоль, порой на них не садятся и стоят, а в середине, поближе к дверям, пристраиваются на корточках женщины в самых дешевых сари, все они босиком, во взгляде покорность.
Приходилось наблюдать и такую картину, когда кондуктор буквально за руку втаскивал в автобус испуганных женщин. При этом он не позволял им садиться на корточки. Я не знаю, к какой касте принадлежали эти бедняки, потому что по их внешности об этом нельзя было судить. Но они были из низких, это очевидно.
В соответствии с конституцией Индии ни одному человеку его вероисповедание, национальность или каста не дают никаких привилегий. Более того — запрещена любая дискриминация. Но «неприкасаемые» даже не могут заполнить все предназначенные для них вакансии в государственных учреждениях. Как свидетельствуют многие статьи в газетах, члены высших каст зачастую унижают «неприкасаемых» просто так, чтобы не дать им почувствовать себя людьми. По-прежнему их хижины отделены от остальной деревни ручьем, рощей, прудом или полем, по-прежнему им приходится в жаркую и сухую погоду, когда каждая капля воды на вес золота, терпеливо ждать у единственного колодца в деревне, пока придет кто-то из «чистой» касты, зачерпнет воду в свое ведро и перельет ее в их посудину.
Еще сегодня во многих деревнях «неприкасаемым» надо иметь немало смелости, чтобы опустить письмо в почтовый ящик или зайти в автобус на остановке, находящейся на территории «чистых» каст. И не дай бог, если «неприкасаемые» без разрешения панчаята деревни поселятся на участке никому не принадлежащей земли, вздумают пройти свадебной процессией не по тем дорогам, по которым им разрешено ходить, или жених не выйдет из скромного паланкина, в котором его несут, и не пройдет пешком мимо домов индийцев «высоких» каст. Любое непослушание со стороны «неприкасаемых» считалось вызовом, который немедленно должен наказываться — бывали случаи, когда сжигали хижины этих бедных людей, их самих избивали, а подчас и убивали. Газеты сообщали и о многочисленных случаях изнасилования девушек из низших каст.
Нет ни малейшего сомнения, что центральное правительство и правительства штатов стараются обеспечить всем гражданам предусмотренные конституцией права. Но тысячелетние традиции оказываются нередко сильнее усилий властей.
Правда, надо заметить, что растет и решимость хариджан («неприкасаемых») бороться за свои человеческие права. Лучшее свидетельство тому — частые выступления сельскохозяйственных рабочих за повышение минимальной заработной платы, против самоволия землевладельцев.
В последние десятилетия многие хариджане переходят в христианство или буддизм. Только в 1957 году в буддизм перешло полмиллиона человек. Но их судьба от этого не изменилась. В глазах всех остальных они остались теми же «неприкасаемыми». Не помогает и переход в мусульманство, потому что в Индии как среди христиан, так и среди мусульман под влиянием индуизма также существуют некоторые кастовые ограничения.
Большинство индийцев кажутся нам, несомненно, религиозными, хотя мы все же непростительно ошибаемся, когда внешние признаки религиозности современного индийца воспринимаем как глубокую суть его души.
СЕМЬЯ И ЖЕНЩИНА
Как индуистская, так и мусульманская семья в Индии отличается стабильностью. В индуистских семьях о детях заботятся не только мать, бабушка (свекровь), но и более дальние родственники. За воспитание мальчиков прямую ответственность несут все мужчины семьи. Часть забот о детях при необходимости берут на себя соседи из той же касты. Практически мало таких случаев, чтобы после смерти родителей или во время их тяжелой болезни дети оставались без присмотра и заботы. Братья, дяди, двоюродные братья, внуки и другие родственники тесно связаны, стараются оказать друг другу поддержку, часто они и живут под одной крышей. Рабиндранат Тагор, например, рос в Калькутте в доме, в котором обитало свыше ста человек. Для индуистов брат и двоюродный брат почти одно и то же.