Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Предателем оказался и медик Франсуа Шуанен, который был с позором выдворен после того, как потребовал от своей госпожи сумму в 6000 экю за оказанные ранее услуги в качестве курьера к герцогу де Гизу и лигерам, равно как за помощь в организации переезда двора в Карла и временное выполнение функций сюринтенданта королевского дома. По прибытии в Париж он передал Генриху III часть хранившихся у него документов (или, скорее всего, копий, которые он во-время сделал), уличающих королеву Наваррскую в связах с лигерами и Гизами[1281]. Вместе с бумагами, поступившими от виконта де Дюраса, рисовалась картина, сокрушительная для репутации члена правящей семьи. Именно в 1586 г. Екатерина Медичи начала искать замену Маргарите в качестве жены гугенотского лидера.

Между тем какие-то финансовые средства Маргарите удалось получить в начале 1586 г. Трудно сказать, из каких источников. Э. Вьенно, вслед за другими авторами, повторяет, что королева занимала деньги у того же Линьерака и иных оверньских дворян[1282]. Однако счета ее дома показывают, что она по-прежнему жила на широкую ногу, и в первом полугодии была вполне кредитоспособна. Учитывая, что речь идет о тысячах экю (огромные суммы даже для богатых провинциальных дворян, тем более в военное время), весьма сомнительно, чтобы их кошельки были единственным и главным источником этих средств. Бесспорно, часть денег продолжала поступать от ее иных владений, не конфискованных короной, некоторых синекур, что косвенно подтверждает Л'Этуаль[1283], а также от лидеров Лиги. Во всяком случае, расходная часть бюджета ее двора за январь-март 1586 г. составила 6948 экю, примерно по 2316 экю ежемесячно, из которых было уплачено 6708 экю, т. е. почти вся сумма (!); в следующем квартале, за апрель-июнь — 6502 и 5934 экю соответственно[1284]. Если сравнивать эти цифры с расходами ее двора за предыдущее время, то видно, что они вполне сопоставимы, и более того, это означает, что двор был по-прежнему многочислен.