Собрание сочинений в шести томах. Том 1
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 1». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
Фотография на фронтисписе Н. Боброва.
— Товарищ капитан, связи у меня не хватило, когда мы обошли болото перед самым холмом и сделали крюк. Я запаздывал с открытием огня, но на холме я увидел Брянцева и попросил у него кабель, чтобы проложить связь до энпэ. У меня не хватало двухсот пятидесяти метров. Брянцев сказал, что кабеля у него нет, что у самого кончается связь… Вот и все, что я знаю.
Он умолк. Молчание длилось с минуту, и непроницаемое лицо Бориса стало влажным, точно обдало его паром, но прищуренные глаза старались по-прежнему улыбаться.
Борис проговорил ровным голосом:
— В том-то и дело, что у меня тоже кончалась связь.
— Да, наверно, — сказал Алексей. — Может быть. Я попросил у тебя связь и видел, как ты бежал через кусты к энпэ, потому что надо было открывать огонь. Глупо, конечно, было бы мне оставлять свою катушку в кустах и просить у тебя связь.
— Вы думаете, что это катушка Брянцева? — спросил Чернецов, покраснев алыми пятнами.
— Я не могу ответить на этот вопрос. — Алексей махнул рукой. — То, что я могу предполагать, еще не доказательство.
— А это уже ложь! — отчетливо-убежденно проговорил Борис. — Что за клеветнические намеки, Дмитриев?
— Я не собирался говорить намеками.
— Значит, обоим неясно, что произошло? — прервал капитан Мельниченко. — В конце концов дело касается чести — вашей, Брянцев, и вашей, Дмитриев. Объясните, Брянцев, что вы считаете клеветой? Опровергайте, если это так. И немедленно!
Высокий смуглый лоб Бориса залоснился от выступившего пота.
— Хорошо… Я объясню… Но я не буду так безответствен, как Дмитриев… Хорошо, я выскажу то, что не хотел говорить.
Он выпрямился и глубоко вздохнул, как если бы через силу предстояло объяснять особо резкие неприятные себе и другим вещи; и почему-то сейчас, в эту минуту, его досадливое, разочарованное выражение лица и его голос показались противоестественными, и Алексей вдруг подумал, что Борис заранее готов был к подобному разговору, все заранее решил для себя детально и точно, и эта горькая догадка поразила его.
— Я, наверно, слишком грубо выразился: «клевета», — сказал Борис несколько усталым голосом. — Назову другим словами: «двусмысленные намеки». Да, мы с Дмитриевым считались друзьями. И я вынужден подробнее объяснить почему. — Борис облизнул губы. — Корни идут еще с фронта. Скрывать теперь нечего… Однажды трех артиллеристов, в том числе нас, взяли в разведку, и вышло так, что Дмитриев… Сейчас нескромно, может быть, говорить о себе. Но вышло так, что я целый час прикрывал Дмитриева огнем и помог ему дотащить «языка» к нашим окопам. — Борис искоса посмотрел на Алексея. — В училище паши взаимоотношения изменились. Не знаю почему. Может быть, Дмитриев чувствовал себя обязанным мне, что ли, за прошлое — не знаю! Верно или неверно, психологически я объяснял это так: порой люди, чувствующие себя в долгу друг перед другом, не всегда остаются друзьями. Тяжелый груз — быть обязанным тому, кто знает твою прошлую ошибку.
— Какую?.. Я допустил ошибку в разведке? — выговорил Алексей, изумленный этим неожиданным объяснением Бориса. — Скажи же, что за ошибку?..
Борис с вежливой сухостью ответил:
— Я могу объяснить, но это к делу не относится, — ты не разобрался в обстановке, поэтому мы наткнулись на боевое охранение немцев и едва не попали им в лапы. Впрочем, я не хочу об этом… И теперь — основное. — Борис опустил глаза, вдохнул носом воздух, как бы набираясь сил для главного, четко произнес: — Товарищ капитан, катушка связи, найденная в кустах, не моя катушка…
— Значит, катушка Дмитриева?
— Я не утверждаю, товарищ капитан, — сдержанным тоном возразил Борис. — Я не видел. Но мне кажется, что Дмитриев мог потерять эту катушку… После того, что Дмитриев говорил здесь, у меня невольно сложилось мнение, что он хочет дискредитировать меня перед взводом, перед офицерами. Может быть, потому, что Дмитриев опоздал с открытием огня, и, наверно, из-за его личной неприязни ко мне он хочет в своей неудаче обвинить меня. Поэтому я должен был объяснить все так подробно.
— Понятно, — сказал капитан. — Дмитриев потерял катушку, попросил у вас связь — у вас нет. Тогда он решил свести с вами счеты. Что ж, возможно. Но каков все-таки смысл этой мести?