Легенды о Дневе. Право на счастье. Часть 2

– Ты думаешь, что совесть не мучает меня из-за того, что все, кого я убила, угрожали мне опасностью, а в мирное время я не смогу поднять руки, поскольку морально слаба и совестлива? – Илина задумалась, Син заставил её снова вернуться на путь размышлений и вспомнить слова Баура о том, что воскрешение Брайтона может быть не совсем нужным действием.

– Да, я думаю именно так. Мне интересно, что вы думаете по поводу войны, Илина?

– Война – это неотъемлемое мероприятие, к которому ведут все низменные желания правителей, но так же война может являться способом защиты своего государства и народа от бед извне.

– Может и так, но война – это и вправду проявление не только инстинктов. Инстинкт проявляют те, кто держит меч, а вот те, из-за кого приходится держать меч, проявляют себя, как корыстные, жадные до власти и богатств убийцы. Любой воин по своей сущности является безжалостным убийцей, без разницы убил он во имя короля, мести или так случилось. Все они убийцы, но вот те, кто стоят у истоков власти, намного хуже. Они сподвигают субъектов становиться убийцами, омывая социум в очередной раз ложными, запутанными и весьма грязными моралями, оценивая убийство за страну, как благо, убийство ради мести, как суд. Но при этом когда сей факт лишения жизни происходит без приказа властвующей стороны, то это считается преступлением, аморальным деянием. Почему они не могут объяснить, поскольку, если раскроют всю суть своих двойных оценочных стандартов, то потеряют свою ложную правоту в лице социума. Они снова применяют то же убийство, только подчеркивая им уже свою статность. Позволяя государственным служащим омывать в крови руки, они выставляют на показ то, что только они вправе решать, сколько времени отведено субъекту. Всё это поведение не случайно, оно на подсознании ведёт к повышению своей оценки для самого себя. Олицетворяя свой грязный грех, как данность, которую могут позволить себе только творцы. В чём-то это правда имеет общие черты, все могут иметь детей и все могут лишать жизни. Забрав эти права под свою опеку, прикрытую стремлением к обожествлению личного я и собственного эго, любой правитель вводит в стране понятие правосудия. Но представь, если бы никто не мог никогда никого убить, что бы было тогда. В социуме наступило бы равенство и гармония, которая далеко не на руку ни единому живому существу. Ведь убийцы во имя королей точно так же причисляют себя к своим выдуманным богам, сравнивая свою подлость и грязь с их карой. В военных походах они, так же как и короли, стремятся забрать как можно больше драгоценного имущества, тем самым становясь ещё и ворами, неспособными лично произвести подобное на этот свет. Так и получается Илина, что война – это просто раскрытие всей сущности каждого живущего здесь.