Ведьма, околдовавшая его

— Я не Махлат, — сурово заявила Ламия, пытаясь выпутаться из старушечьих рук и возмущенно смотря на усмехающегося мужа рядом, который и не думал помогать ей оттолкнуть пожилую женщину. — Отпустите меня.

— Не сопротивляйся, глупышка. Мама по тебе так скучала, — продолжала щебетать старуха, роя носом дыру в животе королевы.

Ламия, поняв, что от мужа ждать помощи не приходится, перевела злой взгляд на Михлен и Ерен. Девушка посмеивалась, а женщина недовольно хмурилась.

— Ой, да ты же не одна пришла, горюшко наше, — обратила тем временем старуха внимание на то, что Ратор захныкал, от того, что его трогают вместе с матерью. Однако смотреть женщина продолжала на живот королевы. — С мужичками своими, — с умилением заявила она, подергав Ратора за ногу, а затем вновь погладив Ламию по животу. — Хорошие мальчишки, хорошие.

Никандр прекратил смеяться над женой, проследил за жестами старухи, которая продолжала дергать разразившегося рыданиями Ратора за ногу и смотреть на живот жены, и перевел вопросительный взгляд на Ламию. Та, впрочем, его не заметила, пытаясь вырваться из неприятных ей объятий.

— Вы путаете. Я не Махлат! — заявила она как можно громче.

— Да знаю я кто ты, горе наше, — покачала она головой, поморщившись. — Дочка моей дочки — всё равно, что моя дочка. Вернулась, наконец, в отчий дом. Пусть и в другом теле, но с таким же вздорным характером.

— И у меня будет девочка! — с ещё большим гневом выкрикнула Ламия, повергая в шок Никандра и пугая этим Ратора.

— Тю-ю, — протянула насмешливо старуха, наконец, задирая голову к ней, чтобы встретиться взглядами. — Да какая тебе девочка! Девочку ещё заслужить надо! А ты столько дел натворила, что не видать тебе девчонки ещё о-очень долго! С пацанами будешь мучиться, одного за другим рожать, мужа радовать, а сама злиться… Вон уже какая злая, — оценила она перекошенное лицо королевы.