Ведьма, околдовавшая его

— Похой? — удивился малыш, поднимая к мужчине испуганный взгляд.

За восемь месяцев, которые Никандр провел в Шеране, сын забыл его и теперь относился хоть и с интересом, но с опаской.

— Да, он не дал маме дочку, — пожаловалась королева своему полуторагодовалому сыну, который нахмурился как взрослый, но вряд ли что-то понял.

— Чему ты ребёнка учишь? — возмутился Никандр, садясь рядом с Ламией на кровать и погладив старшего сына по растрепанным, длинным, темным кудряшкам.

— Я ему про тебя все расскажу. Все, — заверила жена. — И как ты договор нарушил уже дважды, и как обижал меня, и как кричал, и как в комнате запирал, и как командовал. Он вырастет и, наконец, не пустит тебя за стену, раз вся моя охрана с этим заданием справиться не может!

Никандр закатил глаза.

— Ну что опять за истерика? Тебе ведь сказали, что дочь ещё заслужить надо, — напомнил он, а Ламия, наконец, перевела на него бешеный взгляд. — Тихо. Не злись. Я до сих пор остаюсь единственным источником дочери для тебя.

На этот раз разлука для обоих была не такой болезненной, как первая, потому что они вели непрекращающуюся переписку, потому что делились через бумагу тем, что с ними происходит, о чём они думают. Но всё равно разлука есть разлука, а когда расколота семья — это вдвойне тяжело.

Последствиями пребывания Никандра в Шеране стало не только то, что при встрече его не признал сын, даже несмотря на то, что портрет отца ему показывался каждый день и слово «папа» училось наравне со словом «мама». Так же досталось и спокойствию мамы, которая была вынуждена не только сносить все неудобства беременности и проказы подрастающего сына, но и каким-то образом ещё управлять королевством и пытаться побороть проклятье.

С последним у неё возникли серьёзные проблемы. И не из-за того, что она не знала, кто её проклял. С этим как раз проблем не возникло — Никандр сразу разгадал кто это сделал после встречи с бабушкой и тётей жены.