Узники Кунгельва (СИ)
- Автор: Ахметшин Дмитрий
- Язык: русский
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Узники Кунгельва (СИ)». Краткое содержание книги:
- Мой напарник говорит, что вы и покойная Марина - одно лицо. Это я виноват, что не узнал вас там, в отеле. Если уж я посвятил свою жизнь поиску исключений из правил, мне следовало ставить под сомнения и сами правила тоже.
Он подумал и прибавил:
- Я не показывал вам двоим эту фотографию, потому как думал, что вы со Славой слишком увлечены друг другом, чтобы что-то замечать вокруг. Что там случилось?
- Не понимаю, - сказала женщина. Она была похожа на бабочку под стеклом в хранилище энтомологического музея. Крылья потеряли всякий цвет, усики и лапки облетели, упав на дно ящика, и, наверное, большую ценность теперь представляет булавка, чем сама бабочка. - Мне сказали, что вы знали моего мужа.
- Она сыграла роль до конца, - пояснил Юра. - Сыграла - и забыла, как и все прежние роли. Представьте, что каждый день в этом городе случается множество трагедий, одну из главных ролей в которых играют такие как она. Давайте перейдём к делу.
Он сглотнул густую слюну и сказал:
- У вас не так много времени.
- Вот как? - спросил Виль Сергеевич. Скулы заходили ходуном, словно он что-то жевал. - Это правда. Найти вас меня попросил ваш муж.
- Он мёртв.
Зрачки детектива расширились, почти полностью заполнив белки.
- Как вы и предсказали.
- Тогда зачем вы здесь?
- Узнать правду. Кто вы такая, где пропадали, почему вернулись и зачем снова исчезли?
- Слишком много вопросов, - Наталья (Юрий решил называть её впредь только так, потому что от Марины, загадочной незнакомки, безнадёжно влюблённой в простого, весёлого парня, в женщине не осталось ничего) помассировала виски. - Если на то пошло, вы вообще не можете их задавать. Ваше кровообращение критически замедленно, а температура тела близка к двадцати одному градусу. Вы уже мертвы.
Виль Сергеевич засмеялся кашляющим смехом. Юра заметил, что язык у него имеет странный землистый оттенок.
- Вряд ли для меня это новость. Нет, я жив. Возможно не по человеческим меркам, но по своим собственным, которые всегда, прошу заметить, отличались от общечеловеческих, я всё ещё существую. Юра, мальчик мой, ты не принёс ещё воды?.. Ну да бог с ней. Я бы хотел, чтобы вы ответили на мои вопросы. Тогда я передам послание от Моше. В последние свои минуты он оставил записку. Для вас. Я вызубрил её наизусть.
Обвисшее, вытянувшееся лицо детектива, ощерилось в подобии улыбки в тот момент, когда Наталью перестали держать ноги. Юра бросился вперёд, перед тем устроив фонарь на полу, и подхватил женщину у самой земли. Она быстро пришла в себя. Выпрямилась, отстранив от себя Хоря. Он убрал руки с охотой: под одеждой тело Натальи напоминало желе и пахло чем-то, похожим на уксус.
- Он правда сделал это? - голос её с каждой секундой становился всё импульсивнее, всё мощнее. - Потому что я оставила всю себя там, в нагрудном кармане его любимой рубашки, а здесь ходит... я до сих пор не понимаю что. Фантик от конфеты. Бутылка из-под Кизлярского коньяка. Этикетка в луже. Вы хорошо знали Моше? Он курил невозможные сигареты. "Советские махорочные". Ходил, вывернув карманы наружу. Просил брать вечернюю газету не из нашего ящика, а из ящика соседа... это была их затянувшаяся игра, возникшая не то из давнего спора, не то из шуточного конфликта.
- Сколько вам лет на самом деле?
Виль Сергеевич вёл допрос, будто не висел распятый на стене, а сидел за своим письменным столом, закинув на него ноги и свысока глядя на визитёршу, скрючившуюся на неудобном стуле для посетителей. Юре показалось, что сейчас он предложит ей кофе и похлопает по плечу, но этого, конечно, не произошло.
- Не знаю. Я давно не считала. Я родилась, когда не стало Маяковского. Это было ужасно давно... или нет? Какой сейчас год?
Тысяча девятьсот тридцатый! У Юры перехватило дыхание. На её вопрос никто не ответил, да она, похоже, не ждала. В горле Виля Сергеевича что-то клокотало и щёлкало. Огонь потрескивал за стеклом лампы: ему не хватало кислорода.
- Я встретила Моше, когда ему было двадцать три, а мне двадцать пять. Я умерла, когда мне было пятьдесят.
- Вы ещё живы, милочка, и прекрасно выглядите, несмотря на возраст.
Он засмеялся и прибавил:
- Как и я.
Юра и так знал, что детектив покривил душой. Лицо её оставалось таким же, как в сорок, но под ним не было ни костей, ни мяса, ни крови. Только гниль. Стоит стиснуть её в объятьях, как эта гниль польётся через рот и ноздри.
Наталья качнула головой.
- Перед вами стоит другая женщина, та, что пустила по ветру всю свою жизнь и накупила билетов на поезда и автобусы, чтобы добраться сюда, умерла.
- И что заставило её так поступить?
Сверху донеслись отзвуки истеричного смеха; Юра подумал, что с Копателя станется завалить проход и оставить их здесь погибать. И в то же время понимал, что шахтёр-самоучка так не поступит. У слуг великой глотки в ходу другие методы.
- Приближение смерти. Прежде, чем она стала видеть, что за кузнечик стрекочет внутри у других людей, она увидела его у себя. Этот кузнечик звался "рак поджелудочной". Как только это случилось, она разорвала отношения с мужем, - Наталья опустилась на ступень. Скинула туфли, растопырила пальцы на ногах, словно надеялась увидеть в промежутках между ними несколько библейских откровений. - Хотя разорвала - сказано слишком громко. Сильная любовь не может раствориться без следа, потому несколько раз они... мы всё же встретились. Я хотела удостовериться, что он не зачахнет без меня, как цветок без ухода. Но Моше оказался цереусом, он мог обходиться вовсе без воды, гнездиться в растрескавшейся земле и подставлять голову дующим разом со всех сторон горячим ветрам. Наверное, это отчасти укрепило мою решимость: как только нашёлся призрачный выход, я им воспользовалась.
- Вы очень смелая женщина, - мягко сказал Виль Сергеевич. Юра увидел, как у него бьётся сердце: грудина вздымалась и опадала, безразличная к состоянию организма в целом. За десять секунд Юра насчитал только три величественных подъёма и не менее величественных падения. Это напоминало покачивание лодки в самой сердцевине спокойного моря.