Узники Кунгельва (СИ)
- Автор: Ахметшин Дмитрий
- Язык: русский
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Узники Кунгельва (СИ)». Краткое содержание книги:
Юра покачал головой.
- Я немного узнал этих людей. Можно сказать, внедрился к ним, как двойной агент. В лучшем случае, они бы попрятались, как пауки в щелях, и вы не нашли бы ничего, кроме следов в пыли. Гении маскировки, способные раствориться среди горожан без следа.
- В лучшем... - смех мужчины был похож на кашель. - А получилось наоборот. Я был, наверное, слишком самонадеян. Приехал сюда, бряцая оружием, пусть даже не настоящим, но оружие в голове также должно приравниваться к средствам самообороны, если ты готов пустить его в ход... задавал вопросы, вынюхивал...
- Вы слишком много разговариваете, - Юра коснулся руки Виля Сергеевича. - Вам нужно беречь силы. Возможно, мы отсюда ещё выберемся.
- Да что ты говоришь, - глаза мужчины блеснули, как у кошки. Рот его исказился. - Считаешь меня совсем безмозглым, да? Считаешь, что я должен умереть в счастливом неведении, как мартышка, которая прыгнула с обрыва за бананом?
- Нет, - Юра отступил на шаг, почувствовав волну эмоций, что исходила от детектива. Словно в глотку старого порохового склада дети бросили спичку, воспламенив всё, что могло ещё гореть, - Я просто...
Он не знал, что ещё сказать, а мистер Бабочка уже успокоился. Он посмотрел на Юру тусклым задумчивым взглядом.
- Жалко, что я так и не нашёл свою роковую женщину. Хотя меня не оставляет чувство, что я почти попал. Если бы я был дротиком, то торчал бы совсем рядом с "десяткой".
- Виль Сергеевич, - сказал Юра. - Вы нашли её. Просто не смогли увидеть. Она - та, с которой всё началось. Она была со Славой, а потом, после её ухода, Слава...
- Мариночка? - спросил Виль Сергеевич голосом болезненного удивления, словно человек, обнаруживший в своей постели канцелярскую кнопку. - Эта пигалица?.. Ты меня разыгрываешь.
- Вы лично констатировали смерть, но...
- Больше ничего не говори. Я увидел достаточно, чтобы понять, что весь собранный за не такую уж короткую жизнь опыт можно оценить в чашку кофе, и даже не самую большую. Слушай... она всё ещё здесь?
- Днём здание пустует, но к вечеру все блудные сыновья и дочери возвращаются к родному порогу.
- Приведи её. Я хочу посмотреть. Женщина с фотографии... боже, я сошёл по ней с ума, как только увидел! А потом я собираюсь попросить тебя об известном тебе одолжении, о котором в военное время иногда один товарищ вынужден просить другого. Не хочу, чтобы это стало для тебя неожиданностью... Деньги, уж прости, не верну - я остался без гроша. И убери этот фонарь с глаз моих, темнота гораздо лучше. Темнота разума - вот наше естественное состояние. Ты слышишь, сынок?
Юра слышал, хотя рад бы был не слышать. Спотыкаясь, он бежал вверх по лестнице, прижимая к себе фонарь и не чувствуя, как нагретое стекло жарит даже сквозь свитер. Спустя какое-то время тишина за спиной вновь сменилась тошнотворным звуком, как будто где-то в живой плоти ходят железные цилиндры поршней.
Блог на livejournal.com. 24 мая, 03:06. Нужно убираться отсюда.
...Исследовал весь дом. Всюду мерещился мамин голос, но что он говорит, понять невозможно. Иногда слышал отца, и тогда шея покрывалась испариной. Исследовал даже джунгли на кухне, очень осторожно, не углубляясь в заросли, но всё же исследовал. Где-то здесь должна быть... что? Дыра в моё прошлое? В старую квартиру? Или, может, мой персональный подземный лифт остановился на этаже "Ваганьковское кладбище", чтобы подобрать прямо из могил новых пассажиров? Я увидел Чипсу, что смотрела на меня пристально, будто силилась что-то вспомнить; она начала обрастать чёрными перьями. Я поспешил убраться оттуда.
Как чешется кожа! Это всё колючки и мелкие кусачие мошки. Они облепили всю спину, и стоило больших трудов от них избавиться.
Я стянул майку, порвав её зубами, пустил на бинты для прокусанной руки, и был теперь по пояс голым, в кои-то веки ощущая вонь собственного тела. Смешно. Я словно попал на необитаемый остров. Тем удивительнее осознавать, что горячая вода-то никуда не исчезала. Меня угораздило оказаться на необитаемых островах собственного разума. Самое печальное, я не знаю где они начинаются и где заканчиваются. За всё время пребывания здесь я даже не удосужился составить карту...
4.
Марину-Наталью Юра разыскал довольно быстро. Он боялся, что она ещё не вернулась, и что ему придётся коротать время рядом с постелью Алёнки или, что гораздо хуже, болтаться в гостиной и смотреть в глаза людям, которые способны сделать такое с живым человеком. "Ты прям как малыш, который думал что свинки сами, с радостным визгом, прыгают в кастрюлю", - сказал где-то внутри насмешливый голос Славы.
Но женщина оказалась там, где они расстались в прошлый раз - за барной стойкой. Только Петра Петровича не было видно. Возможно, поэтому содержимое бокала было несколько иным: чистым, как слеза. Не коктейль, честная выпивка. Покосившись на полки со спиртным, Юра с нарастающим удивлением подумал, что в кои-то веки ему не хочется выпить. В голове всё ещё звучал голос Виля Сергеевича: "Темнота разума - вот наше естественное состояние", а другой голос, не то голос жены, не то Спенси, прибавлял: "Зачем её усугублять? Это ещё более безумно, чем дарить ей искусственный свет!"
- С вами кое-кто хотел повидаться, - сказал он, приближаясь к Наталье со спины. Бархат волос падал на хрупкие плечи, скрытые тканью платья.
Услышав голос, женщина дёрнулась. В подстаканнике зазвенели ложки. Огромный лесной клоп, невесть как попавший в дом, шлёпнулся с потолка на один из столов и побежал по скатерти.
- Есть один человек, который потратил на ваши поиски несколько месяцев, - продолжил Юра. Он стоял, широко расставив ноги, сгорбившись и засунув руки в карманы, и не сразу понял, что неосознанно копирует Виля Сергеевича, в том числе и медлительной, старомодной манерой говорить. - Прошу, пойдёмте со мной. Он проживает в сто седьмом номере.