Узники Кунгельва (СИ)
- Автор: Ахметшин Дмитрий
- Язык: русский
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Узники Кунгельва (СИ)». Краткое содержание книги:
Я видел, что кожа вокруг глазка покраснела и топорщилась складками. Чёрт возьми, кажется я видел даже мышцы, которые приводят его в движение (стоит ли говорить, что у человека таких быть не может?) Окуляр подрагивал, в линзе мерцал свет лампочки, и отражалось моё испуганное лицо.
"Согрей меня своим телом, - прошептал внутри моей головы женский голос. Там не было ничего эротичного или возбуждающего - только отчаяние маленького, потерявшегося зверька. - Мне так холодно".
И тут я увидел, что при всём сходстве с глазным яблоком он всё ещё проводит свет, оставаясь дверным глазком. Там, по другую сторону, можно разглядеть... нечто. Тёмный силуэт, тёмное пятно. Забыв обо всём - клянусь, в этот момент во мне не осталось ни страха, ни отчаяния, - я подался вперёд и увидел, нет, не парадную и не встревоженное лицо полицейского, как втайне надеялся, увидел квартиру, в которой я сейчас нахожусь. Окно в прошлое.
И вдруг всё исчезло. Осталась только лицо девчушки, на вид лет двенадцати. Она глядела наружу, словно надеялась узреть там сказочного тролля; рот приоткрыт подбородок смотрит вверх, на бледных щеках неровные красные пятна румянца. Длинные чёрные волосы забраны в хвост. Я узнал её. Узнал, несмотря на то, что всё это время созерцал её затылок. Эти волосы... и напряжённо отведённые назад плечи: так, что между лопатками можно натянуть нитку.
Анна.
Так вот какой ты была, запертая в клетке птица высокого полёта. Я бы всё отдал сейчас, чтобы изжить со свету семейную жестокость.
Она тоже смотрела в глазок, но меня не видела. Она видела, наверное, сырой подъезд, а я над её плечами наблюдал квартиру образца двухтысячного года, когда здесь жили совсем другие люди. Было видно кухню и краешек окна, затянутый облаками как ширмой. Или это не облака? Сложно сказать. Грязные стёкла едва пропускали свет. Кастрюля на столе и пустая пыльная ваза, которая выглядела так, точно её извлекли из египетской гробницы. Я представлял это обиталище как склеп, в котором всех похоронили заживо, но всё здесь выглядело, словно слегка неряшливое, но вполне соответствующее традициям "гнёздышко советской семьи". Обои, ободранные снизу поколениями котов. Закопченный потолок.
Глаза девчушки двигались в орбитах, на лету схватывая любую мелочь. А потом что-то спугнуло её, и она убежала на кухню, чтобы греметь посудой вне поля моего зрения и фальшиво напевать песенку, похожую на христианский гимн. Мимо двери прошла женщина - я не видел её лица, но на меня дохнуло безысходностью. В чёрном домашнем платье, которое будто тлело у неё на груди. Всему виной сигарета, зажатая в зубах. Я был знаком с такими людьми - из тех, что забывают стряхивать пепел, потому, что сигарета у них в зубах ВСЕГДА. Так к чему лишние движения? Она не взглянула на дверь, но если бы посмотрела, клянусь, я бы шлёпнулся в обморок. Не слышал, что она сказала дочери и что Анна ей ответила, видел только волны мрака, что расходились от женщины. Как радужные круги от капли машинного масла. Волосы матери были полностью седыми, а спина практически повторяла форму вопросительного знака, но по косвенным признакам я смог установить, что эта женщина - не старуха. Ещё не совсем старуха. Ей, быть может, лет пятьдесят, но что-то превратило её в настоящее чудовище. В дьявола, который беспрестанно курит и оставляет кучки пепла повсюду - начиная от подлокотников кресла и заканчивая головами собственных детей.
Я наблюдал довольно долго. Достаточно, чтобы пятна солнца, проникающие в окно, сместились. Чувствовал себя не в своей тарелке, но ничего не мог поделать. Время ускорилось - всё это, кажется, происходило между двумя вдохами, - и в то же время я мог бесконечно замедлять каждую секунду, чтобы рассмотреть все нюансы. Я едва чувствовал своё тело. Как онемевший после укола новокаина зуб... с той лишь разницей, что вкололи лекарство прямо в спинной мозг.
Позже я увидел перед собой другое лицо. Тот же самый нос и подбородок, те же самые скулы... но были и отличия. Россыпь веснушек у крыльев носа. Растрёпанные короткие волосы, которые девочка, похоже, обрезала себе сама. Ей, наверное, около восьми, а может, уже девять. Принесла с кухни стул, тихонько поставила его возле двери. Приложила ухо, потом заглянула в глазок, на подвижном обезьяньем личике проступило живое выражение - выражение напряжённого, радостного ожидания. К тому времени в доме воцарилась тишина. В ванной комнате шумела вода: то был однотонный, тревожащий гул, словно шум телевизионных помех. Девочка выглядела... этой мысли требуется время, чтобы быть сформированной, но я всё же попробую её выразить. Выглядела, как опальный принц, который крался потайными коридорами замка, чтобы поговорить с возлюбленной в другом его крыле.
"Мария?" - кажется, спросил я.
Она меня не услышала, но начала говорить так, будто продолжила давний разговор, прерванный телефонный звонок.
"Это самое настоящее тайное место, - прошептала она. - Уйду туда сегодня и буду ждать. Буду ждать тебя там - только сумей переступить через порог".
"Как мне это сделать? - спустя мгновение я уже кричал: - Как мне туда попасть?"
Она не слышала. Я боялся, что она сейчас уйдёт, но девочка сказала ещё не всё. Стрельнув глазами по сторонам, она продолжила:
"Это непросто, но ты сможешь, ведь (глупый, грустный смешок) мама говорит, я сама тебя выдумала. И, наверное, так и есть. Ты справишься. У моих сестёр ничего не получается. Они слишком привязаны к маме и к отцу, и к своей комнате. Лишь помни, что картины, которые там нарисованы, нужны, чтобы сбежать. Сестрёнки помогали мне рисовать - особенно Оля, она очень хорошая художница. Но они не умеют ими пользоваться. Просто сделай их в своей голове - здесь малышка приставила указательный палец к виску - окнами или дверьми. Перешагни порог. И всё, ты уже там! Мы с тобой славно поболтаем".
"Думаешь, у меня получится?" - спросил я.
Девочка встала на цыпочки, рискуя грохнуться со стула, и глаз, до этого рассматривающий что-то, что могло оказаться оставленной на лестнице соседями пивной бутылкой или надписью на стене, сфокусировалось прямо на мне.
"Конечно, у тебя получится. Ты ведь хочешь сбежать отсюда, очень-очень сильно, прямо как я!"
Я поверил. Моя вера перерастала в крепкую, железобетонную убеждённость, в то время как костлявая рука вдруг нависла над Марией, по-прежнему улыбающейся, а потом опустилась на её плечо. Как гигантская мухобойка. Всё время пока дымный дьявол комкал её и мял, как тряпичную куклу, наотмашь бил по щекам, до той поры пока в слюне, капающей из раскрытого рта на пол, не появились кровавые нитки, из-за двери не доносилось ни звука. Я плавал в ватной тишине, неведомой силой заброшенный в космическое пространство. Потом где-то рядом возник смешок... или всхлип? Или что-то среднее? Что-то, что получается, когда хохочущий над шуткой человек готов рухнуть в бездны истерики.