От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

Я познакомился с ним благодаря общему другу, который все повторял: «Тебе обязательно надо встретиться с этим человеком». Корнфилд к тому времени уже сколотил огромное состояние. Он построил в Европе финансовую империю благодаря организации паевых инвестиционных фондов. Говорили, что его компания, Investors Overseas Services (IOS), была так могущественна, что на ее долю приходилось пять процентов от общего оборота Нью-Йоркской фондовой биржи. Компания действительно стоила миллиарды.

Корнфилд умел продавать. Он собрал вокруг себя тысячи агентов по продажам, которые буквально молились на него. Все, что Берни ни говорил, воспринималось ими безоговорочно; 130 из них он сделал миллионерами. Все это случилось очень быстро, за десять лет. Начал он буквально с нуля, учредив Фонд Фондов (паевой инвестиционный фонд, скупавший инвестиционные паи других фондов) и заманивая к себе на работу агентов по продажам рекламой в International Herald Tribune, которая гласила: «Хотите поразвлечься?» Сначала они продавали инвестиционные паи американским солдатам на военных базах за границей, но потом стали продавать всем и везде. Сфера инвестиций Берни тоже сильно расширилась. Ему принадлежали банки и страховые компании, через свои фонды он вкладывал деньги в отели, моду, индустрию развлечений, недвижимость…

Мода. Он уже инвестировал капитал в Дом Ги Ларош[238] и хотел развивать это направление. Он постоянно был в поиске новых идей, новых объектов инвестиций. Почти сразу же после знакомства он сделал мне предложение, от которого только дурак мог бы отказаться.

Познакомился я с ним на вечеринке. Передо мной был лысеющий мужчина с пронзительными голубыми глазами, одетый по самой экстравагантной моде того времени. Подавляющая часть его гардероба была от Кардена, а Пьер тогда придерживался эдвардианского стиля — сплошные рюши и прочие выкрутасы. Корнфилд пригласил меня навестить его в Швейцарии, но я не слишком заинтересовался этим предложением. Слухи о его невероятном образе жизни еще не начали циркулировать, а у меня были более интересные планы, чем общение с гиперактивным финансистом.

Но Корнфилд был гостеприимен. В конце концов я приехал к нему в Женеву в великолепную виллу на берегу озера, настоящий дворец, который Наполеон построил для Жозефины. Бывал я у него и в Шато де Пелли, замке XIII века в Савойе[239], с работающим подъемным мостом над крепостным рвом. Он полностью реставрировал замок, покрыв внутри все стены бархатом, что привлекало летом несметное количество блох. Жизненный уклад Корнфилда потрясал воображение: он содержал десять верховых лошадей, свору датских догов, оцелотов в клетках и девушек. Девушек было много. И замок, и вилла кишели ими, как ручьи форелью. Двух или трех Берни придерживал для себя, на остальных гости могли охотиться, но у меня не было к этому интереса. Некоторые из девушек были хорошенькие, другие — средненькие, но качество Берни никогда особенно не волновало. Его интересовало только потребление; он был ненасытным потребителем.