Глаза смерти (СИ)

То, что произошло у него в машине с Саидом, не было чем-то продуманным. Все произошло спонтанно. Русоволосый красавец-атлет прежде не обращал внимания на Саида, он даже не помнил, как его зовут. Энди привык к плотоядным взглядам и со стороны мужчин, и со стороны женщин, и далеко не всегда обращал на них внимание. Ему вполне хватало секса с Ахмадом и парнями из гарема. О сексе с телохранителями или еще кем-то он даже не задумывался. Но теперь… Энди чувствовал, что это необходимо. Вопреки запрету Ахмада. И это было не блядство. Это был всего лишь способ выжить.

Саид не вызывал у Энди никаких эмоций – ни положительных, ни отрицательных. Он не был уродом и не был красавцем. Наверное, он имел спортивное тело – телохранитель как-никак! Но Энди уже видел столько разных тел – и уродливых, и прекрасных, что ему было по большому счету все равно. Ему нужен был Лешка и только Лешка, все остальные не считались. Даже Ахмад.

*** Эль-Касаба, апрель 2014 года

Спустя пару дней после экспедиции на север Энди, утомленный занятиями в тренажерном зале, возлежал на мягких подушках в уединенной беседке в дальнем уголке дворцового сада. В небе полыхал закат, на столике стояло блюдо с виноградом, яблоками, персиками, ломтиками арбуза, дыни, и кувшины с прохладительными напитками. По требованию Энди, которому никто не смел перечить, здесь же стояла бутылка виски: после истории со “слезами шайтана” Энди не доверял местным прохладительным напиткам и перед их употреблением обязательно принимал внутрь хотя бы 30 граммов “живой воды”. Впрочем, пил он не так много, ибо становиться алкашом в планы парня не входило (на алкашей он насмотрелся еще в родных Кузьминках).

Энди успел поговорить по телефону с Лешкой, правда, очень кратко. Из слов Лешки он понял, что тому каким-то образом удалось ослабить контроль со стороны Ферренса. Но все остальное было слишком неопределенным. Ни тот, ни другой не знали, когда им еще удастся встретиться. И как. Энди тосковал по Лешке, и он чувствовал по голосу, что Лешка тоже тоскует.

- Я устал, – вдруг сказал Лешка. – Я хочу к тебе. Мне уже все равно, где, как, лишь бы с тобой! Все время с тобой, понимаешь? Не урывками, а все время!

- Я тоже, – вырвалось у Энди.

- Но он же не даст, – продолжал Лешка. – Он нас повсюду найдет. Ты… ты не представляешь, что он сотворил! Он совсем свихнулся.

Имя Ферренса в разговоре не называлось, но оба знали, о ком шла речь.

- Леш, так дальше нельзя. Ну, вот чего мы ждем? Что он сдохнет? Да эта гнида еще нас с тобой переживет! – с яростью выпалил Энди. – Надо что-то делать! Давай подумаем. Может, ты сюда рванешь? Ты же сумеешь удрать, я знаю! Ты удирал от него столько раз!

- Энди, Ормуз – это первое место, где он будет меня искать!

- Понимаю…

- Надо что-то придумать. Что-то такое… Необычное. Чтобы… чтобы он меня не искал, – задумчиво проговорил Лешка.

- Ты придумаешь! Что бы ты, да ни придумал? Быть такого не может!

- Придумаю, конечно, придумаю, Энди! Я уже кое-что придумал…

– Эй, только ты там поосторожнее, – с подозрением сказал Энди, у которого вдруг возникло нехорошее чувство. – Он же псих! – Я тоже, – мрачно ответил Лешка. Их разговор был прерван внезапно появившимся Саидом. Он приближался, держа руки за спиной, словно что-то пряча. Энди приподнялся на локте, взял левой рукой виноградину и изящным движением, словно его рукой водил сам Артур Алверт, положил ягоду в рот, глядя на телохранителя высокомерно и в то же время откровенно по-блядски. – Вы хотели поговорить с моим братом, господин Тейлор, – поклонился Саид. – Это можно будет сделать сегодня вечером. Когда стемнеет, его проведут во дворец. В одну из подземных комнат, вы их знаете. – Отлично, – обронил Энди. – Во сколько возвращается принц? – Его высочество будет ужинать у его величества эмира, а потом задержится для важной беседы, так что вряд ли возвратится во дворец раньше полуночи. Энди кивнул с томным и рассеянным видом. Его опытная задница чуяла, что телохранитель явился сюда не только для этого сообщения. Саид стоял перед ним в полупоклоне, по-прежнему держа руки за спиной. «Какого хрена?» – подумал Энди. – Здесь повсюду камеры, – вдруг произнес он. – Именно поэтому сюда никто и не придет. Все знают, что здесь камеры. Но я их отключил, – с улыбкой сказал Саид. Энди пристально смотрел на него. – Господин, – нерешительно произнес Саид, – вы позволите? Наконец, он вынул руки из-за спины и Энди увидел гигантский дилдак. Полметра, даже больше, и толстый как… В другой руке Саида была пластмассовая банка с лубрикантом. – Я очень хочу, господин, – голос Саида звучал почти умоляюще. У Энди отпала челюсть. Нет, Ахмад занимался с ним фистингом, и Энди уже принимал кулак, но это гигантское приспособление не то, чтобы ввергло его в ужас, но… – Саид, – сказал он, сглотнув слюну, – если принц захочет войти в меня сегодня вечером, то после такого… – Нет-нет, господин! – на лице Саида появился испуг. – Я никогда не осмелился бы вставить столь грубую вещь в ваше драгоценное тело! Нет, я прошу о другом, чтобы вы это сделали… – Тебе? – изумленно уточнил Энди, у которого, впрочем, отлегло от сердца. Саид кивнул. Он был очень смугл, но Энди показалось, что араб покраснел как рак. – Пожалуйста, господин, – проговорил он. – Я хочу, чтобы это сделали вы. Именно вы! Я мечтаю, чтобы именно вы мне это сделали! Чтобы именно ваши руки держали это! – А ты сам это пробовал? – нерешительно спросил Энди. – Ты понимаешь, что… – Пробовал, – чуть слышно прошептал Саид. Было видно, что он сгорает и от желания, и от стыда одновременно. «Это не остров дураков. Это остров извращенцев, – подумал Энди. – Мамочка, знала бы ты, куда занесло твоего сыночка!» Но не подал и вида. Поднялся, небрежным движением скинул с себя халат и дал Саиду полюбоваться своей атлетической фигурой. – Раздевайся, – коротко бросил Энди. На самом деле ему было не по себе. Он боялся, что Саид разразится диким воплем, когда эта штука будет пущена в ход, и на этот вопль сбежится весь дворец. «Влип», – с тоской подумал Энди. Но, к его изумлению, страхи оказались беспочвенными. Когда он принялся за дело, то понял, что Саид не обманул: с этим дилдаком ему приходилось иметь дело далеко не впервые. Более того, судя по всему, приходилось иметь дело регулярно. Он стонал и рычал, но не вопил, его смуглое, мускулистое тело выгибалось и изгибалось, словно тело похотливой кошки, и Энди чувствовал, что сам заводится все сильнее. Во всем этом было нечто комическое и одновременно захватывающее, безумное. Наверное, прошло не меньше часа, и уже сгущались сумерки, когда Саид вдруг простонал: – Довольно, господин, пощади! Нет! Нет! Оставь! Я хочу у тебя! Изнемогающий Энди одним прыжком оказался перед Саидом и прижался пахом к его лицу, чувствуя, что разрядка неминуема вот-вот… И, да, это случилось через минуту. Энди в изнеможении рухнул на подушки, рядом тяжело дышал Саид, тоже доведший себя до нужного состояния. Но вдруг Саид приподнялся, на несколько мгновений замер и мягко, бесшумно, как тигр, прыгнул в кусты. Там послышался вскрик и полузадушенный вопль. Энди тоже приподнялся на подушках, не понимая, что случилось. Из кустов появился Саид, который волок за собой какого-то парня. Энди узнал француза Дидье – одного из наложников. – Он нас тайком на мобильник снимал, – пояснил Саид. Дидье был, судя по всему, оглушен, тело было обмякшим, голова упала на грудь. «Что ж тут французы все какие-то гнилые попадаются? – подумал Энди, вспомнив Армана. – Что, Али их из одного питомника берет, что ли?» – Не беспокойтесь, господин, все будет в порядке, – невозмутимо произнес Саид. Он быстро оделся и, не говоря ни слова, поволок бесчувственного француза в темноту. Энди хотел было его остановить, но на него напало странное оцепенение. Было уже почти совсем темно. Стояла полная тишина. Через несколько минут вновь появился темный силуэт Саида. – Что ты с ним сделал? – собственный голос показался Энди далеким и чужим. – Мсье Дидье случайно упал со стены Эль-Касабы, – спокойно сказал Саид. – В темноте следует быть очень осторожным. У Энди сжалось сердце. Еще один труп. Еще. Арман, Лим, охранники в люцернской клинике… Все погибали по-разному, но все из-за него. И почему-то чем дальше, тем меньше эмоций это у него вызывало. Он становится совсем бесчувственным? Парню вдруг пришло в голову: а Ферренс, отдав приказ о его убийстве, тоже чувствовал такое же холодное равнодушие? Ферренс, Ферренс, его темный двойник! Энди показалось, что Ферренс стоит здесь, рядом, в этой беседке. Господи, неужели он, Энди, однажды превратится в Ферренса? Нет. Нет. Ни за что! – Зачем? – тихо спросил Энди. – Зачем ты это сделал? Достаточно было отобрать у него мобильник. – В другой раз он пришел бы с другим мобильником, – пожал плечами Саид. – И мы могли бы его не заметить. Энди промолчал. Он признавал неумолимую, безжалостную правоту Саида. Если бы этот Дидье передал видеозапись принцу, они с Саидом были бы трупами. В противном случае трупом должен был стать сам Дидье. Он им и стал. – Пойдемте, господин, – тихо сказал Саид. – Мой брат уже пришел и ожидает, когда вы удостоите его разговором. Энди кивнул и накинул халат. Они бесшумно двигались по полному ароматов райскому саду Эль-Касабы, а над головой уже вовсю горели крупные южные звезды, которым не было никакого дела до того, что творилось на грешной земле.