Глаза смерти (СИ)

====== ГЛАВА 58. БЕЗ СИГНАЛЬНЫХ ОГНЕЙ ======

Хорозган, север Ормуза, апрель 2014 года

Энди в длинном бедуинском одеянии и больших темных очках стоял на склоне одной из невысоких гор, цепь которых под названием Хорозган тянулась вдоль северо-западного побережья Ормуза. Перед ним расстилался сапфировый простор Персидского залива, правее хорошо просматривался желтоватый иранский берег и порт Бендер-Аббас, а слева, далеко в морской дымке терялись берега Объединенных Арабских Эмиратов. Солнце палило нещадно, но влажный морской ветер помогал переносить жару. Двое слуг, сопровождавших Энди (помимо семерых телохранителей на двух джипах) с беспокойством посматривали на любимого юношу его высочества. Что, если нежная кожа драгоценного наложника обветрится или, не приведи аллах, обгорит? Конечно, перед поездкой лицо Энди густо намазали едва ли не дюжиной солнцезащитных кремов, а огромные темные очки закрывали чуть ли не половину лица, руки были спрятаны в шелковые перчатки, но все-таки? Смотритель гарема Али сдерет со слуг семь шкур, если внешность наложника хоть чуть-чуть пострадает во время прогулки. Слуги переглядывались, покашливали, давая понять, что пора уже молодому господину идти в автомобиль, чтобы на мягком сиденье наслаждаться прохладой кондиционера. Но Энди с ослиным упрямством торчал на склоне горы, словно решил здесь поселиться.

Нет, он не любовался великолепным видом на Персидский залив. Энди внимательно смотрел на поселки, тянувшиеся узкой полосой между горной цепью и морем. Эти поселки разительно отличались от остальной части Ормуза, являвшейся либо воплощением сверкающего суперсовременного хай-тека, либо стилизацией под древность, как дворцы Эль-Касабы с их прекрасными садами.

Здесь же теснились убогие домишки. Знающие люди уже объяснили Энди, что жилых домов тут было не так уж много. В основном, в них жили старики, родившиеся здесь и не желавшие переезжать в современное жилье в центре острова. Большинство же домиков являлось своего рода офисами «фирм», занимавшихся контрабандой.

Формально это были рыбацкие поселки. Но вовсе не рыболовство приносило основной доход их обитателям. Днем в Персидском заливе близ берегов Ормуза можно было увидеть немало рыбацких суденышек. А с наступлением темноты между Ормузом и Эмиратами, а также Ормузом и Ираном начиналось интенсивное движение совсем других кораблей, которые обычно шли без ходовых огней, рискуя напороться на гигантские танкеры, сухогрузы или огромные военные корабли, которых в здешних водах было едва ли не больше, чем акул. Столкновения этих незаметных ночных странников с большими кораблями и впрямь случались нередко и заканчивались для первых весьма плачевно. Но сообщения об этом редко попадали в прессу стран Залива, а в мировые СМИ вообще не попадали. Потому что никто не хотел привлекать к этому внимание. Ибо ночные странники без ходовых огней везли контрабанду. Север Ормуза был большой перевалочной базой для поставок товаров в Иран: от автомобилей и компьютеров до сигарет, алкоголя и презервативов. Тяжело груженые суда контрабандистов везли из Дубая, Абу-Даби и других эмиратских портов товары, часть которых была запрещена к поставке в Иран западными санкциями, а другая часть – вроде алкоголя и презервативов – была запрещена к ввозу суровым режимом иранских аятолл, строго блюдущим нравственность и религиозную чистоту. Эти контрабандисты, как ни смешно прозвучит, были вполне успешными конкурентами Ферренса, который тоже занимался нелегальными поставками в Иран. И за одну ночь ормузские суденышки доставляли в Иран столько товаров, сколько не мог доставить огромный сухогруз.

Разумеется, в курсе происходящего были и власти Эмиратов, и власти Ирана, и власти Ормуза. Но закрывали на контрабанду глаза, потому что тоже имели с нее доход. И, кстати, контрабанда неофициально была второй по величине доходов статьей бюджета Ормуза (на первом месте была, разумеется, добыча нефти). И именно здесь, на севере Ормуза в убогих «офисах» совершались расчеты и заключались сделки, стоимость которых порой составляла десятки, а иногда и сотни миллионов долларов.

Эта занимательная экономика весьма интересовала Энди, но сейчас он думал не о ней. Парень внимательно изучал ведущие к поселкам дороги и горные тропы. Он хотел знать, как именно можно пробраться в царство контрабандистов. Между Эль-Касабой и горной цепью лежала пустыня – ровная как стол. По ней на север шли две дороги – одна из Эль-Касабы, другая из Эль-Ормуза. Дальше начинались горы. Одна дорога шла по извилистому ущелью, другая поднималась на невысокий горный перевал и спускалась к морю. Энди сейчас стоял недалеко от этого перевала, куда его доставили на комфортабельном джипе. Это, конечно, было очень удобно, но Энди предпочел бы пройти по горным тропам. Потому что он совсем не исключал, что однажды ему придется удирать из Ормуза. А свалить с острова незаметно можно было только через его северную часть, где располагалось «окно контрабандистов».

И Энди понимал, что смываться придется скорее всего не на комфортабельном джипе, а пешком, через пустыню, а затем через горы. Если только джип не удастся угнать. Понятно, что двигаться пешком по дороге через ровную как стол пустыню, просматривавшуюся на многие километры, мог только дебил: враз засекут и схватят. Как тогда быть? Энди пришел к выводу, что шанс остаться незамеченным будет, если двигаться ближе к берегу, вдоль которого тянулись невысокие красноватые скалы. У этих скал начиналась горная тропа, которая вела к поселкам. Энди тщательно все запоминал, старался, чтобы картина местности четко отпечаталась в памяти.