Иван Тургенев и евреи [litres]

Наш либерал не может не быть в то же самое время закоренелым врагом России и сознательным. Пусть хоть что-нибудь удастся в России или в чем-нибудь ей выгода – и в нем уж яд разливается. <…> русского либерала нельзя никак считать чем-нибудь иначе, как застарелым и ретроградным. Это – так называемое прежде «образованное общество», сбор всего отрешившегося от России, не понимавшего ее и офранцузившегося – вот что либерал русский, а стало быть, ретроград [ДФМ-ПСС. Т. 28. Кн. 2. С. 258 и 259].

Что касается отношения русских и европейцев, то Достоевский, вполне, как и Тургенев, признавая, что: «нам от Европы никак нельзя отказаться. Европа нам второе отечество», – тем не менее всегда выказывал себя изоляционистом с выраженным комплексом «национальной неполноценности:

Мы в Европе лишь стрюцкие», <…> все на нас в Европе смотрят с насмешкой, а на лучших и бесспорно умных русских в Европе смотрят с высокомерным снисхождением. <…> Не хотели европейцы нас почесть за своих ни за что, ни за какие жертвы и ни в каком случае: Grattez, дескать, lе russe et vous verrez le tartare[365], и так и доселе. Мы у них в пословицу вошли. И чем больше мы им в угоду презирали нашу национальность, тем более они презирали нас самих. Мы виляли пред ними, мы подобострастно исповедовали им наши «европейские» взгляды и убеждения, а они свысока нас не слушали и обыкновенно прибавляли с учтивой усмешкой, как бы желая поскорее отвязаться, что мы это всё у них «не так поняли». Они именно удивлялись тому, как это мы, будучи такими татарами (les tartares), никак не можем стать русскими; мы же никогда не могли растолковать им, что мы хотим быть не русскими, а общечеловеками. Правда, в последнее время они что-то даже поняли. Они поняли, что мы чего-то хотим, чего-то им страшного и опасного; поняли, что нас много, восемьдесят миллионов, что мы знаем и понимаем все европейские идеи, а что они наших русских идей не знают, а если и узнают, то не поймут; что мы говорим на всех языках[366], а что они говорят лишь на одних своих, – ну и многое еще они стали смекать и подозревать. Кончилось тем, что они прямо обозвали нас врагами и будущими сокрушителями европейской цивилизации. Вот как они поняли нашу страстную цель стать общечеловеками! [ДФМ-ПСС. Т. 25. С. 22, 23].