Трёхочковый в сердце

– Тогда зачем ты здесь? – после подтверждения собственной правоты, в ней продолжало играть любопытство, видимо Ник чем-то её зацепил, чем-то небезразличным.

– Я пришёл извиниться, и всё. Мне приходилось совершать ошибки, приходилось терпеть предательство, но по большому счёту во всём этом только моя вина. Я не имел права так себя вести с тобой, так относиться. Мог злиться на тебя, но не проявлять неуважение, хотя бы терпение, тем более, что большая часть вины у меня перед самим собой. – Ник переводил дух, цепляясь словами за те чувства, которые собирался выразить, струны, которые хотел затронуть, убеждая в своей искренности, – Я не жду, что мы станем друзьями, или просто будем даже изредка общаться. С меня бы хватило, если бы ты приняла мои извинения, на большее я не рассчитываю.

Кира молчала, Ник какое-то время смотрел на неё, потом одним движением сгрёб свой салат, запил водой и встал из-за стола. Не было смысла разыгрывать драму, он сказал, всё что собирался, а простит она его или нет, только ей решать, стоять над душой не было никакого резона.

– Ты куда? – Кира спохватилась, стоило Нику привстать, вся гордость и уверенность куда-то испарились из её осанки, надменность исчезла из манер, оставив лишь одинокую сомневающуюся девушку, истерзанную противоречивыми сомнениями.

– Я? Домой, а ты кушай салат, твой любимый, счёт я оплатил. – Ник вышел из-за стола, направившись к выходу.

– Останься! – Кира не окликнула, в её обращении было больше мольбы, чем просьбы, ей даже удалось схватить его за руку, Ник не противился.

Он остался и этот вечер приобрёл неожиданно крутой поворот, возможно лучший из тех на какой можно было рассчитывать. Кира сбросила маску капризной стервы, чьё себялюбие стоило больше, чем желания и стремления всех остальных людей вместе взятых. Ник отпустил ситуацию, будто пар, скопившийся под сводами кипящей кастрюли, вариться в этом котле теперь стало проще, не только из-за неё, но и ему самому давно стоило забыть прежние обиды. Они просто общались, как хорошие знакомые или старые друзья, трепетно избегая острых тем, обходясь лишь нейтральными и весёлыми событиями прошлых лет. У них было столько общих совместных переживаний, радостных и уютных как домашний плед, сохранивший не только тепло, укутывавшее тебя от зимних холодов, но и сопутствующие ему детские воспоминания. Кира свободно смеялась, нисколько не смущаясь окружающих, Ник увлечённо припоминал детали их сумасбродств и студенческих приключений, что-то смешно изображал и артистически корчил из себя того самого открытого, коммуникабельного парня, которым когда-то был. Они не сразу поймали себя на мысли, что раньше так проходил каждый их вечер, вместе им было легко в первую очередь потому, что никто не ждал и не притворялся перед другим тем – кем не являлся, оставаясь самим собой, что им друг в друге нравилось больше всего. Его наивная открытость и сила, стоящая перед ней. Её прагматичная стервозность и красота, скрывающие преданность и заботу, оставленные лишь для самых близких.