Трёхочковый в сердце

В зале не раздался дружный хор аплодисментов, разве что родители чуть ли не отплясывали на своих местах на балконе, остальные вели себя более сдержанно, словно бы и недовольные выдвинутым решением. Игроки переглядывались, никто не спешил с поздравлениями, и вообще на спортивных лицах выражалось несвойственное недоумение.

– Тренер, вы говорили, что руководство выделило только двенадцать мест, если вы берёте Никиту, кто тогда уходит? – Лазарев так и не понял кто спрашивал, потому что сил крутить головой больше не было, но похоже этот самый голос озвучил сомнения терзавшие всех остальных.

– Вы всё правильно посчитали. Поясню! – Геннадий Леонидович, сложил руки за спиной, как всегда это делал когда доносил свою мысль не слишком догоняющему подопечному, – Никита сыграл двенадцать матчей, обыграв десятерых из вас. Руководство выделило бюджет на дюжину игроков, что бы добавить к вам ещё одного человека, те, кто проиграл мистеру Лазареву, просто отдадут десять процентов от своего контракта ему. Таким образом – по десять процентов с десятерых, получится стопроцентное одно вакантное место для Ника. И не надо на меня так смотреть, лучше поздравьте своего нового однокомандника!

Тяжёлая получилась история, вымученная, выстраданная из слишком большого обилия событий выпавших на долю одного человека. Но это жизнь, и в итоге Ник пришёл к тому результату, которому стремился, пускай и ценой урезания счастья других. Так ведь, чаще всего и бывает – больший кусок получает лишь тот, кто сам его себе отрезает.

Это было странное переполнявшее его чувство. Ник должен был радоваться, ликовать, как радовались и ликовали родители, обнимавшие и расцеловывающее своего сына. Только, почему-то не получалось, чего-то не хватало, а может кого-то. Он так долго шёл к этому моменту, пускай и в другой интерпретации, моменту – когда его признают, оценят по достоинству таланты, приложенные усилия и накопленные умения. Теперь стоя в окружении самых близких людей, Ник понимал, как сильно всего этого мало, если рядом нет той, что могла одной своей улыбкой вознести его успехи до недостижимых высот. Странно, непонятно и необъяснимо. Он чувствует радость, удовлетворение, но оно какое-то неполное, как квадратик шоколадки выданный любезной стюардессой аэрофлота, кофе не подсластишь, так, на один глоток. Ни напьёшься, ни налижешься. В его жизни ещё никогда не было таких моментов, чтобы вкус победы не затмевал собой всех и вся. Ник впервые продегустировал, осознав, что в это раз сладость успеха оказалось недостаточной, в сравнении с горечью упущенной возможности. Он явно пересолил, или изначально потянулся не за той приправой. В пропорции жизни нельзя вложить на одну чашу весов победу. пускай даже в самом важном соревновании, и ожидать, что она уравновесит простое человеческое – счастье.