Собрание сочинений в шести томах. Том 5
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 5». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
— Вообще обыкновенный курсант. Даже излишне легкомысленный. Так вы будете завтра на стрельбах? Мы выезжаем вечером.
Ночь я провел на наблюдательном пункте дивизиона. Спал в окопе, прямо на соломе, накрывшись плащом. Часто просыпался и сначала видел острый блеск звезд в черном небе, тихий их отсвет на мокрых листьях осин, потом к рассвету услышал текучий шелест; на сереющем похолодевшем небе проступили темные пятна шумящих деревьев, посвежело перед зарей. Я по-солдатски закутался с головой в плащ и крепко уснул.
Меня разбудило горячее солнце, его тепло чувствовалось сквозь нагретый плащ, и я откинул его. Было раннее утро с росой.
В траншее началось движение, доносились негромкие команды — приехал генерал, с ним группа офицеров, видимо, преподаватели артиллерии, и окопы заполнились офицерами, все в ожидании занимали места, тихонько переговаривались перед стрельбами.
Майор Рыжников доложил генералу и, бледный, с холодной строгостью в лице, подошел к стереотрубе, припал к ней, настраивая резкость, подошел к буссоли, посмотрел, повернулся к генералу.
— Приступайте, — кивнул высокий и худой старик генерал, вынул толстый янтарный мундштук и с равнодушным выражением выцветших глаз продул его. — Кто у вас первый?
Наступило короткое молчание. Осины шелестели над наблюдательным пунктом.
— Стреляющий сержант Скворцов! — четким и громким голосом подал команду Рыжников. — Ко мне!
И я увидел сержанта Скворцова, того самого веселого, загорелого курсанта, который вошел вчера в канцелярию с искоркой смеха в глазах. Он не смеялся сейчас. Нечто спокойно-взрослое, сдержанное было в его невысокой фигуре, без единой складки обтянутой по-строевому гимнастеркой, с каплями росы на погонах, в его взгляде, в голосе, когда он сказал, что готов к стрельбе. Генерал неторопливо вправил сигарету в мундштук, кашлянув, закурил, произнес жестко:
— Где ваш бланк записи стрельбы и карандаш, товарищ сержант? Не вижу…
— Здесь таблица стрельбы, карандаш, бланк, — ответил Скворцов, показывая на сумку, висевшую на боку.
— Ага, — неопределенно промычал генерал. — Ну, ну…
Скворцов взглянул на молчавшего майора Рыжникова, затем на начальника училища, сказал:
— Товарищ генерал, разрешите мне стрелять так?
— То есть как так? — недоуменно поднял брови генерал.
— Без карандаша и бланка, я так быстрей готовлю данные.
— Фокусы, — с неудовольствием сказал генерал и, сердито фыркнув, полуобернулся к Рыжникову. — Что это у вас в батарее, Семен Павлович? Фокусники? Иллюзионисты? Скоро на стволах орудий будут балансировать, а?
— Разрешите ему, товарищ генерал, — очень тихо, но твердо попросил майор Рыжников.
— Вон как! Ну, ну, что ж… — нахмурясь, сказал генерал. — Приступайте.
Как бывшему артиллеристу, мне хорошо была знакома глазомерная подготовка данных для стрельбы, но я никогда не обладал математическим складом ума. В подготовку данных входило: определение расстояния до цели, вычисление угломера по буссоли, учет различных поправок, то есть ряд математических расчетов, в результате которых орудия, стоявшие в нескольких километрах от наблюдательного пункта, направляются в цель.
Когда же я услыхал первые слова команды майора Рыжникова, дающего Скворцову целеуказание — уничтожить дзот на высоте, — я не успел заметить этот дзот, потому что сразу услышал спокойный голос Скворцова: «Цель понял и вижу!», изумившего меня непонятной стремительностью ответа. Я увидел, как майор нажал секундомер, а Скворцов, уже отойдя от буссоли, смотрел в бинокль на возвышенность, зеленевшую далеко впереди, в полях.
И сразу опустилась тишина вокруг. Генерал, стоя около стереотрубы, молча курил, морщась от дымка, и с высоты своего роста с суровым интересом следил за Скворцовым. Офицеры перешептывались в траншее.
Майор Рыжников напряженным движением поднес к лицу секундомер, а Скворцов, теперь без бинокля, по-прежнему упорно глядел на высоту, и по его подрагивающим мальчишеским ресницам я понял, что в те секунды математические вычисления заслоняли от него всех — и генерала, и Рыжникова, и офицеров, кто был здесь в окопе.
«Ошибется, спутает шаг угломера — мы не увидим первого разрыва», — с тревогой подумал я, вспоминая весь знакомый мне процесс вычислений.
Но Скворцов перевел задумчивые глаза на курсанта-телефониста и, казалось, совсем неспешно скомандовал:
— По дзоту! Дальнобойной гранатой! Взрыватель фугасный…
Мне кажется, я не услышал заряд, угломер, прицел, уровень; только последние слова команды, поданные Скворцовым чуть поднятым от сдержанного возбуждения голосом, заставили всех офицеров одновременно взяться за бинокли.