Собрание сочинений в шести томах. Том 5
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 5». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
Мария Петровна прищурилась, сказала сдержанно:
— А я хорошо помню другое: как ты, Паша, стоял вот перед этим столом…
Она не договорила, налила в чашки чай, взяла ложечку, задумалась и спросила:
— Ты помнишь Мишу Шехтера?
— Ну конечно! Завидовал ему! Нам в классе читали его сочинения: «Образ Татьяны», «Горе от ума». А у меня ничего не получалось.
— Он стал журналистом, — медленно проговорила Мария Петровна. — Ездит по всей стране, за границу. Часто читаю его статьи. И часто вспоминаю…
— Он заезжал?
— Нет.
— Да, — сказал Сафонов. — Разлетелись… Я слышал, Витька Снегирев — директор завода на Урале. Не думал! Игнатцев Сенька — начальник главка… Я его встречал в Москве. Солидный, не узнать. А он не заезжал?
— Что? — спросила Мария Петровна и, опустив глаза, тихонько договорила: — Ты пей чай, Паша…
— Мария Петровна, а кто заходил к вам, кого вы встречали еще из нашего класса? — возбужденно спросил Сафонов. — Гришу Самойлова видели? Артист. Помните, он корчил рожи, а вы ему сказали, что у него способности? Занятный был парень.
— Я его видела только в кино, Паша.
— Я тоже. Неужели ни разу не приезжал?
Мария Петровна не ответила, она, наклонив голову, мешала ложечкой в чашке, а он заметил на ее пальце неотмывшееся чернильное пятно, перевел взгляд на ее истонченное лицо и с какой-то новой жалостью и любовью увидел морщины, тонкую, слабую шею, коротко подстриженные, сплошь белые волосы, и что-то больно, тоскливо сжалось у Павла Георгиевича в груди. Он подумал, что, если бы она умерла, он не знал бы этого. И не знали бы другие…
— Мария Петровна, — еле внятным голосом повторил Сафонов. — Витя Снегирев, значит, не был у вас? Кажется, он в прошлом году заезжал сюда.
Она сидела, по-прежнему наклонив голову, и только замедлила движение ложечки в чашке.
— Нет, не был…
— А кто был?
— Что? Ты, пожалуйста, пей чай. Остынет.
— Мария Петровна, а интересно, кто-нибудь пишет вам? Помните, был Володя Бойков, Нина Винокурова? Боря Смирнов? Что-нибудь знаете о них?
Мария Петровна, промолчала. Она оглянулась на окно, там чернел сад, сквозь деревья пульсирующе замелькал свет проходившего троллейбуса.
— Нет, Паша, — сказала она. — Ко мне часто заходит Коля Сибирцев. Он работает на шахте. У него неудачно сложилась жизнь. Он часто заходит.
Сафонов смутно помнил Колю Сибирцева. Этот парень был, кажется, тихий, робкий, ничем не приметный, никакими особыми способностями не отличался, и Павел Георгиевич едва-едва представил его лицо.
— Плохо помню его, — пожав плечами, сказал он. — Забыл!
— Очень плохо, — не то насмешливо, не то осуждающе проговорила Мария Петровна.
Они помолчали. Но от этих последних слов «очень плохо» Сафонову стало не по себе, он понял двойной их смысл. В наступившей тишине он придвинул чашку, неловко потянулся за сахаром и увидел, что Мария Петровна ищущим, долгим взглядом смотрит на книжный шкаф. Он тоже взглянул и заметил в первом ряду знакомый корешок своей последней книги по самолетостроению.
— Мария Петровна, — тихо и полувопросительно проговорил он.
— Что, Паша?
— У вас, Мария Петровна, моя книга? — проговорил вполголоса Сафонов и с неудобством замолчал, вспомнив, что эту книгу он не присылал ей.
— Да, я читала.
Тогда он встал, вынул из шкафа свою книгу «Конструкция самолетов», полистал и, чувствуя, что лицо его начинает жарко гореть, проговорил сконфуженно, с глупой готовностью:
— Мария Петровна, я вам надпишу. Разрешите?..
Неожиданно из книги выпал маленький листок, он торопливо поднял его, ясно увидел свой портрет, вырезанный из газеты, и ошеломленно обернулся к Марии Петровне, — она мешала ложечкой и очень быстро говорила:
— Неплохая книга… Прочитала с интересом. А это из «Правды», Паша. Когда я увидела, я дала тебе телеграмму.
Он так же поспешно, словно скрывая нечто порочащее его, неприятное, спрятал листок в книгу и, охваченный стыдом и ненавистью к себе, теперь отчетливо вспомнил, что он действительно получил телеграмму два года назад среди кучи других поздравительных телеграмм и не ответил на нее, хотя ответил на некоторые другие.
Сафонов неясно помнил, что написал на книге, но хорошо помнил, как они прощались: он как-то стыдливо снял свой дорогой плащ, который висел рядом с потертым пальто старой учительницы, и с непроходящим ощущением вины поклонился. Она зажгла в передней свет, вышла проводить.