Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

Для Тегерана же, напротив, сохранение власти за Башаром Асадом было неприемлемо, а стратегия влияния на Сирию с опорой на силы «аль-Кудс» и их агентов являлась ключевой гарантией безопасности. Она придавала стабильность сухопутному коридору к Средиземному морю, который, накладываясь на «шиитский полумесяц», простирается от Каспийского моря до Бейрута. Она также позволяла создать зону совместного экономического процветания, в которой торговлю и сельское хозяйство Леванта дополняла бы добыча углеводородов в Месопотамии и Персидском заливе. Такая зона стала бы редутом против «надменного Запада» путем оказания постоянного давления на Израиль. Данный подход явно не устраивал ни еврейское государство, ни США и Саудовскую Аравию. Поскольку Вашингтон рассматривал СВПД в вариациях на столь близкую сердцу неоконсерваторов тему «смены режима» как инструмент, обеспечивавший Тегеран экономическими средствами для проведения этой политики, Дональд Трамп отказался от него. Белый Дом делал ставку на то, что Кремль не захочет идти на конфликт на таком уровне и пожертвует своим иранским союзником.

Владимир Путин, таким образом, по итогам событий 8–9 мая 2018 года был поставлен перед дилеммой, достойной героя Корнеля (имеется в виду пьеса «Сид», сюжет которой построен на выборе между любовью и долгом, стоящем перед главными героями. – Прим. пер.). Разрыв с Ираном стал бы чрезвычайной ситуацией, притом что силы «аль-Кудс» и вспомогательные шиитские соединения по-прежнему были необходимы для того, чтобы положение на местах складывалось в пользу Дамаска. Восстание было разгромлено еще далеко не полностью, особенно на северо-западе страны. Десятки тысяч повстанцев, озлобленных и жаждущих реванша, оставались в «зоне деэскалации» Идлиба под контролем Турции, предсказать действия которой было невозможно. Давая основания полагать, что уступила давлению США, располагавших поддержкой Израиля и Саудовской Аравии, Москва теряла статус великой державы, едва восстановленный благодаря участию в сирийском урегулировании. А ведь Путин к тому же считал необходимым сохранять хорошие отношения на взаимовыгодной основе как с Израилем, так и с Саудовской Аравией. Сдержанная реакция России на авиаудары израильского государства 9 мая 2018 года по позициям сил «аль-Кудс» демонстрировала, что она не будет чинить препятствий защите Голанских высот, а значит, не поддержит Тегеран в противостоянии с Тель-Авивом на территории третьих стран. Но в то же время Россия не собиралась отказываться от взятого ею в Сирии курса на сотрудничество с иранскими войсками и другими шиитскими соединениями, обеспечивающими по-прежнему очень высокую потребность дамасского режима в пехоте.