Цвет тишины

– Лежи, – сказал Киану. – Постепенно станет полегче. Тяжело только в самом начале.

– Надеюсь, – сказал Тахти.

Надеюсь, повторил он про себя. Потому что лежать на спине уже тоже стало тяжело, и что тогда он будет делать, если легче не станет. В горле пересохло. Хотелось спать. И поговорить хотелось тоже.

Под наркозом ему снились сны без визуальных образов. Только какие-то смутные ощущения, путаные, липкие, тяжелые. Его то тянули за руки, то давили на грудь, то кто-то дышал в затылок. Он вроде шел, и никуда не шел при этом, и кто-то был рядом, но никого рядом не было. Что-то сдавливало его, словно он застрял в расселине, хотя ничего такого не было, но и выбраться, пошевелиться никак не получалось тоже, и он нервничал, бился, пытался выползти, и ничего не получалось. Он слышал какие-то звуки, но так и не смог понять, что это было. То ли шум, то ли тишина. Все одинаково пугало и затягивало.

А этот сон был такой живой, будто все происходило на самом деле. Такой приятный сон.

– Как так получилось вообще? – это уже Рильке.

Он говорил в голос и одновременно жестами, и это выглядело настолько странно, сюрреалистично даже, что мурашки бежали по рукам. Серый смотрел на Рильке осторожно. Сати хмурился. Киану стоял напротив окна, и выражение его лица почти не просматривалось.

Тахти улыбнулся, как смог. Поднял руку, чтобы ответить. Такая она тяжелая, пальцы не слушаются. Серый смотрел на него и бледнел.

* Случайность, – сказал Тахти.

Серый вздрогнул, будто его ущипнули.

– Опять, – выдохнул Сати и поднял глаза к потолку.

* Опять? – повторил Тахти.

– Серый сказал то же самое, – сказал Сати в голос.

Он коснулся плеча Серого, и Серый дернулся.

* Случайность?

* Несчастный случай, – сказал Тахти.

* Несчастный случай, – повторил Серый.