Цвет тишины

По-прежнему хотелось пить. Он осмотрел палату, но не нашел ни бутылки, ни стакана. А потом дверь открылась, и он ожидал увидеть медсестру. Но в палату зашли двое мужчин в черной форме.

Полицейские.

Тахти не понимал, зачем они пришли. Он вообще не понимал, как оказался в госпитале. И почему на его лице, руках и между ног трубки, и почему торс затянут плотной повязкой, и почему нет воды.

– Здравия желаю, – сказал один из полицейских. – Меня зовут Оскар Эклунд, это мой напарник, Йòханнес Юнссон, мы из полиции. Как вы себя чувствуете? Сможете ответить на пару вопросов?

Тахти смотрел на полицейских и не понимал ни слова. На каком языке они говорят? Они ведь с ним говорят?

– Mi dispiace, non capisco,31 – сказал Тахти.

Полицейские переглянулись.

– Как вы себя чувствуете? Вы понимаете, что я сейчас говорю?

– Mi dispiace, – Тахти попытался улыбнуться. – Non capisco.32

Полицейские переглянулись, переговорили вполголоса. Тахти не разобрал ни слова.

– Мы зайдем чуть попозже, – сказал полицейский. – Отдыхайте пока.

Тахти не понял.

Они вышли. Он остался в палате один. Медсестра появилась чуть позже. Почему-то она показалась Тахти взволнованной.

– Тахти? Как вы себя чувствуете? – спросила она.

Она тоже несла какую-то околесицу, и Тахти подумал, что, должно быть, еще спит.

– Posso avere dell'acqua, per favore? – попросил он. – Ho molta sete.33

Медсестра нахмурилась, стала тыкать в прибор у его головы, шелестела какими-то бумагами.

– Acqua, per favore? 34 – повторил Тахти.

Он показал, как пьет из невидимого стакана.

– Пить? – переспросила медсестра.

Она дала ему кусочек льда, поправила одеяло и вышла. Скрипнули тапочки, прошуршала дверь, и стало тихо. Тахти рассасывал кусочек льда. Жажду это не утоляло, но язык хотя бы отлип от нёба. Он попросил бы еще льда, но медсестра так и не появилась, зато сгустился туман перед глазами. Ему казалось, он куда-то падает, в мягкую невесомость, но комфорта в ощущении не было. Он боролся со сном, сколько мог. Сон победил его попытки с легкостью.