Прекрасный Старый Мир

— С вами, если вы не против. Спасибо вам большое, — аж заблестела она слезинками в уголках глаз.

— Пустое, нам самим небезынтересно было. — выдал я, что и Мила с улыбкой подтвердила. — Но задерживаться тут смысла не вижу.

— Да, как-то… Вот не хочется ругаться. Но как дурачки какие-то, говоришь им «всё!», так не слушают, мыслят что словами меня убедить могут. После пятого «нет», — с некоторой усмешкой выдала Мила. — А так красиво, — сделала она жест в сторону обзорного окна, — Но танцевать я лучше с Ормошей вдвоем буду.

Так что дождались мы следующего танца, который оказался римской «пантомимой», этакой танцевальной импровизацией под музыку. Что, кстати, позволило нашему трио оттанцевать в полном составе: родоначальником этого танца были именно этакие хореографические представления, зачастую, полноценной театральной труппы.

Да и покинули мы гордо сие гульбище, я ведя обеих дам за ладошки. А на выходе до нас донёсся разговор на повышенных тонах.

— …домой. Мне это сборище не интересно и более тратить на него время я не намерен, — выдал мужской бас, сопровождаемый стуком каблуков по лестнице.

— И бес с тобой! — припечатал знакомый голос и навстречу нам вынесло Василику, мою старую знакомую, сплетницу и забытый амурный интерес.

Тоже, не самый приятный для меня персонаж, которого я бы просто предпочёл не видеть. Тернится с дамами имеет смысл лишь в случае некоего педагогического воздействия, а тут, без тяжелого метательного оружия, оное и не окажешь толком. Ну или плётки — девятихвостки, но мне лень. Пущай с этим чудом давешний басовитый возится.

Девица бросила на меня злобный взор, полюбовалась моими подругами, на что я, оттопырив губу, смерил Василику оценивающим взглядом. С закономерным вердиктом, на морде отражённым: у меня лучше настолько, что на всяких василик и смотреть-то противно. Так мы и спустились вниз, где я с некоторым удивлением обменялся кивками со знакомым, отвел дам к самокату, и попросил пардону, мол, надо парой слов со знакомцем перекинуться

— Добрый вечер, Добродум Аполлонович, — поприветствовал я змейское начальство, закуривая и составляя компанию в выдувании дыма в небо.

— И вам того же, Ормонд Володимирович, — кивнул Леший. — Вижу сигареты вы свои завели, что не может не радовать. Растёте над собой, — ехидно отметил он.

— Ужимаюсь, разве что, — отпарировал я. — Рост мне ныне доступен лишь в простор, а не ввысь. Сопровождаете кого-то, Добродум Аполлонович? — полюбопытствовал я.

— Представьте себе — нет, — хмыкнул Леший. — Годовщина, — глубоко затянулся он. — Хотя лучшеб не приезжал. Прискорбно мало соучеников осталось — ответил он на мой вопросительный взгляд. — Впрочем, вас это волновать не должно, — отрезал он, выбрасывая окурок. — Доброй ночи. Ормонд Володимирович. Завтра жду на службе к полудню, а ныне вас ждут спутницы, — с этим бестактным намёком, леший задницу в самокат уместил и уехал.