Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]

«В округ приезжал областной продовольственный комиссар. Говорил, торопясь и дергая ехидными, выбритыми досиня губами… Ладонью чиркнул по острому щетинистому кадыку и зубы стиснул жестко… Головой, голо остриженной, кивнул и уехал» [7, 222].

Мы исключили прямую речь комиссара, но по резкому рисунку его движений мы вполне можем восстановить содержание, психологическое в том числе, его слов. Действие выступает не само по себе, но как бы в обрамлении характерных жестов и движений, человек определяется в полноте своего облика. Эпически спокойная фраза («приезжал», но не «приехал») сменяется взрывными глаголами, дополненными психологическими обстоятельствами действия. Оказывается, что не действие подводит человека к какому-то психологическому состоянию, но прежде этого действие изнутри психологизированно. Оно как бы осуществляет развитие сокрытых в человеке душевных движений. Этот фольклорный принцип психологизации действий героев Шолохов широко использует во всех своих произведениях, особенно ярко в «Тихом Доне».

На первый взгляд здесь много общего с пушкинской прозой. Но краткость и энергичность пушкинской прозаической строки обладает все же некоторыми существенными отличиями. Какими же? Вот пример, хорошо известный:

«Однажды играли в карты у конногвардейца Нарумова. Долгая зимняя ночь прошла незаметно; сели ужинать в пятом часу утра. Те, которые остались в выигрыше, ели с большим аппетитом; прочие, в рассеянности, сидели перед пустыми своими приборами. Но шампанское явилось, разговор оживился, и все приняли в нем участие» [11, 319].

Пушкинская проза эпически спокойнее, чем ранние рассказы Шолохова. Ее повествовательный динамизм основывается на равномерной передаче изображенных действий; это проза размышляющая, «быстрая» по собственному пушкинскому выражению. Знаток пушкинского прозаического наследия А. Лежнев замечал: «Пушкинская фраза характерна не только тем, что в ней много глагола, но и тем, что в ее глаголе много выразительности… Предел, – добавлял он, – к которому стремится фраза Пушкина, это существительное плюс глагол» [12, 33]. (Предел, к которому стремится шолоховская фраза в «Донских рассказах», это глагол плюс деепричастие, сказали бы мы). «Оглаголенные» компоненты повествования позднее найдут развитие и у зрелого Шолохова, наряду с богатейшей субъективно-лирической «гоголевской» струей.

Вернемся к рассказу «Продкомиссар». Его ритмическая резкость создается не только краткой рубленой фразой, но прежде всего за счет концентрированного драматического напряжения, присутствующего в каждом ритмическом периоде.