Византия в эпоху иконоборчества

Это был переломный момент в истории мусульманской цивилизации. Уже при первых Аббасидах в арабской армии встречались воины-турки из числа вольноотпущенных рабов и их сыновей. Они попадались даже среди высшего командного состава, как, например, Афшин, подавивший египетское восстание. Теперь, убедившись в ненадежности соплеменников, аль-Мутасим резко увеличил набор турок в гвардейские полки. Тем более что те прекрасно проявили себя как солдаты при подавлении восстания Бабека и в войнах с византийцами.

Естественно, такая предрасположенность правителя правоверных к грубой турецкой солдатне не могла не раздражать природных арабов. В 838 г. даже состоялся заговор против халифа, к счастью для того, вовремя обнаруженный. Во избежание следующих волнений аль-Мутасим решил оставить Багдад и в качестве новой столицы избрал небольшой город Самарру, расположенный в 30 км вверх по течению реки Евфрата. Халиф совершенно пренебрегал жалобами своих единоплеменников на арабов, потакая тем во всем. Единственное, чего не учел он, так это того, что сам все больше становился зависимым от наемников-гвардейцев. Их верность теперь находилась в прямой пропорции от количества золота, которое халиф уплачивал им. В самом скором времени, как мы увидим, их влияние станет совершенно безграничным и приведет к эпохальным последствиям[615].

Оправившись от поражений, весной 837 г. Феофил вновь направился с большой армией в Сирию. В ее состав входили помимо греков болгары и персы, кроме того, Феофил рассчитывал на помощь Бабека (пока еще живого), обещавшего принять христианство в обмен на покровительство императора. Вначале кампания развивалась успешно: византийское войско взяло два города, а затем осадило родной город халифа Созопетру (Запетру). Отчаявшийся араб в письме к императору просил сохранить город своего детства, но Феофил был непреклонен и разрушил его до основания. Был дан триумф в столице, куда прибыл василевс, такой же, как и после побед 831 г. Император устроил ристания для народа, сам Феофил на белой колеснице, запряженной белыми лошадьми, объезжал арену, а ему навстречу мальчики несли живые цветы[616].

После этого он направил Феофоба в Синоп, чтобы тот поднял персов на мятеж против сарацинов. Но те неожиданно провозгласили полководца своим царем и буквально силой удерживали его у себя. Тайно дав знать Феофилу, как в действительности обстояли дела, Феофоб получил полное прощение и разрешение привести часть персов в Империю для постоянного места жительства. Помимо Запетры, император овладел несколькими крепостями. Нравы того времени были таковы, что с пленными арабами обращались зверски: им отрезáли уши и носы, выкалывали глаза, убивали. Узнав о страшном событии, правитель правоверных в бешенстве бросился к коню и прокричал лишь одно слово: «В погоню!» Впрочем, византийское войско уже ушло.