А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]
- Автор: Тарасов Борис Николаевич
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Литагент «Знак»
- ISBN: 5-9551-0183-7
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]». Краткое содержание книги:
Н. Н. Страхов полностью согласился с этим замечанием И. С. Аксакова, ответив своему оппоненту так: «Вы защищали И. Киреевского в глазах тех, кто его не читал, как сами говорите. Если так, то ваша “Заметка” весьма нужна. Русская публика мало читает серьезные русские книги и, конечно, легко могла счесть даже И. Киреевского за приверженца поляков»[641].
Бурная журнальная полемика начала 1860-х годов вокруг статьи «Роковой вопрос», процесс формирования почвенничества как общественного и литературного движения отразились в первых шести письмах переписки И. С. Аксакова и Н. Н. Страхова. Эти материалы значительно дополняют наши знания о событиях и ключевых фигурах политической и общественно-литературной жизни России.
Умерли «старшие» славянофилы: К. С. Аксаков, братья Киреевские, А. С. Хомяков… И только И. С. Аксаков почти в одиночестве все еще пытался соединить славянство перед предстоящими бедами. «Славянофилы могут все умереть до одного, – писал он, – но направление, данное ими, не умрет, – и я разумею направление во всей его строгости и неуступчивости, не прилаженное ко вкусу и потребностям петербургской канканирующей публики»[642].
Письма рубежа 1860–1870-х годов в основном посвящены подготовке к публикации сатиры И. С. Аксакова «Судебные сцены, или Присутственный день уголовной палаты», а также затеваемому в Петербурге новому русскому журналу «Заря», формированию его авторского состава.
«Неподдельная, искренняя любовь к Русской земле и ее народу, ревность о ее чести, славе и интересах, – писал И. С. Аксаков 6 сентября 1868 года, – участие в ее современной.истории, в ее современных жизненных, а не навязанных вопросах, раскрытие не одних отрицательных, но положительных сторон русской народности, – нравственная опрятность и чистоплотность, чего именно недостает обыкновенно петербургским изданиям, – вот те стороны журнала, которые могут снискать ему всеобщие симпатии. Вне их, этих сторон, нет действительной, здоровой силы. Русский человек, читая петербургские журналы, чувствует себя как бы depayse, – угнетенным, сконфуженным в своем непосредственном русском чувстве и русских инстинктах»[643]. Переписка этого периода поучительна и важна для понимания смысла и сути общественно-политических боев и литературных столкновений «эпохи великих реформ».
C 1880 года И. С. Аксаков приступил к изданию «Руси», газеты, которую, по словам Н. Н. Страхова, было «освежительно читать» и «держишь в руках без брезгливости, с уважением!»[644].
Письма 1880–1885 годов – документы значительного этапа русской истории. В них – присущий корреспондентам историзм мышления, четкий диалектический взгляд на события; в многочисленных и важных суждениях, оценках, характеристиках, описаниях – аналитическая, критическая основа.
Подробно обсуждаются актуальные проблемы нигилизма, мистицизма, отношение к террору; спор о дарвинизме, за которым стоит и более общий спор с материализмом вообще. В письмах отразилась общественная среда: солидарность идеям Н. Я. Данилевского о России как самобытном явлении и особом типе духовной жизни, полемические оценки выступлений Вл. С. Соловьева.
2 марта 1881 года, после убийства императора Александра II, Н. Н. Страхов обратился к И. С. Аксакову:
Что я напишу Вам, глубокоуважаемый Иван Сергеевич? Свои чувства? Как мне больно и грустно и стыдно, как мне все еще кажется, что земля колеблется под ногами? Так вот чем кончилось это двадцатипятилетие! Вот наш прогресс, единственные вполне спелые его ягодки… Но, право, в таких случаях нет охоты, у меня по крайней мере нет никакой охоты, говорить и ораторствовать. Да и ничего не хочется делать и думать… Сегодня я давал присягу в церкви Министерства народного просвещения… Потом были на улице. Город имел праздничный вид. Сегодня прекрасный светлый день, и множество народа бродило по улицам. Все тихо. Эта смерть, от которой содрогнулся мир, не нарушила ни на йоту заведенного порядка.
И все пойдет по-старому. И мы, вероятно, ничему не научимся, не поймем яснее своего положения, и классическая система по-прежнему все будет к нам прививаема и все не привьется. А рядом будут вырастать и зреть какие-нибудь ядовитые ягодки, самоубийства, политические преступления, что-нибудь чудовищное, неслыханное, так что немцы и французы будут с изумлением таращить глаза на своих учеников. О русская натура! Много в тебе сил, но ничего из тебя не выйдет. Да ведь тебе и не нужно ничего, а то бы ты уже добилась бы до цели, если бы цель у тебя была! Нигилизм есть одно из прямых твоих выражений, и тянет к нему всех, не одних недоучившихся гимназистов…[645]
641
Страхов Н. Н. Борьба с Западом в нашей литературе: Исторические и критические очерки. С. 141–142.
642
ИРЛИ ПД. Ф. 3. Оп. 2. Ед. хр. 55.
643
Там же.
644
ИРЛИ ПД. 11060/XVIIб17. Л. 24.
645
ИРЛИ ПД. Ф. 3. Оп. 4. Ед. хр. 584.