В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]

Слабозаселенная сельская Карелия действительно остро нуждалась в квалифицированной рабочей силе. В начале 1920-х гг. экономика республики находилась в катастрофическом состоянии. И без того отсталое хозяйство было подорвано Гражданской войной, многие деревни опустели – после антибольшевистского восстания 1921–1922 гг. свыше трети населения Беломорской Карелии эмигрировало в Финляндию, край остался практически безлошадным, и вскоре голод повсеместно стал реальностью[110].

Финскому руководству Карельской коммуны удалось убедить Москву в том, что предоставление экономической автономии будет способствовать ускоренному восстановлению разрушенного хозяйства. Политический опыт и личные связи в советском руководстве позволили Гюллингу добиться для Советской Карелии особого положения в экономике РСФСР, чему во многом способствовало и пограничное положение республики[111]. Еще в 1920 г. были разработаны долгосрочные экономические планы развития промышленности, энергетики, транспорта и подготовлено их финансовое обоснование. В апреле 1921 и 1922 г. по настоянию Гюллинга СНК РСФСР принял постановления о срочных работах по развитию народного хозяйства Карелии, в которых были определены первоочередные задачи подъема экономики КТК. Краеугольным камнем всей концепции было предоставление республике особых бюджетных прав, которых не имели другие автономии. Карелия получила право самостоятельно формировать свой бюджет, освобождалась от уплаты общероссийских налогов вплоть до 1924 г. и получала от государства значительные долгосрочные ссуды, в частности для строительства бумажной фабрики и электростанции в Кондопоге, развития горной промышленности, закупки продовольствия для населения. Кроме того, республиканские власти получили исключительные права распоряжаться 25 % доходов от экспорта карельского сырья для закупки за границей необходимых товаров и оборудования[112].