Библиотека литературы Древней Руси. Том 15 (XVII век)

Я сяду стеречь и досматривать, в головах у тебя, мила друга, я поставлю крушку меду сладково, вскрай поставлю зелено вино, близъ тебя поставлю пиво пьяное, зберегу я, мил другъ, тебя накрепко, сведу я тебя ко отцу твоему и матери». В те поры молодецъ понадеяся на своего брата названого, — не хотелося ему друга ослушатца; принимался он за питья за пьяныя и испивал чару зелена вина, запивал он чашею меду сладково, и пил он, молодецъ, пиво пьяное, упивался он без памяти и где пил, тут и спать ложился, понадеялся он на брата названого. Какъ будет день уже до вечера, а солнце на западе, от сна молодецъ пробужаетца, в те поры молодецъ озирается, а что сняты с него драгие порты, чары[18] и чулочки — все поснимано, рубашка и портки — все слуплено, и вся собина[19] у его ограблена, а кирпичекъ положен под буйну его голову, он накинут гункою кабацкою,[20] в ногах у него лежат лапотки-отопочки, в головах мила друга и близко нетъ. И вставал молодец на белыи ноги, учалъ молодецъ наряжатися: обувал он лапотки, надевал он гунку кабацкую, покрывал он свое тело белое, умывал он лице свое белое. Стоя молодец закручинился, самъ говоритъ таково слово: «Житие мне Богъ дал великое, ясти-кушати стало нечево! Какъ не стало денги, ни полуденги, такъ не стало ни друга, ни полдруга; род и племя отчитаются[21] все друзи прочь отпираются». Стало срамно молотцу появитися к своему отцу и матери, и к своему роду и племяни, и к своим прежнимъ милымъ другомъ. Пошелъ он на чюжу страну, далну, незнаему, нашелъ двор, что градъ стоитъ, изба на дворе, что высокъ теремъ, а в избе идетъ великъ пир почестей, гости пьютъ, ядятъ, потешаются. Пришелъ молодецъ на честен пир, крестил он лице свое белое, поклонился чюднымъ образомъ,[22] бил челомъ он добрымъ людемъ на все четыре стороны. А что видятъ молотца люди добрые, что гораздъ он креститися, ведет он все по писанному учению, — емлютъ его люди добрыя под руки, посадили ево за дубовой столъ, не в болшее место, не в меншее, садятъ ево в место среднее, где седятъ дети гостиные. Какъ будет пир на веселие, и все на пиру гости пьяны, веселы, и седя все похваляютца, молодецъ на пиру невеселъ седитъ, кручиноват, скорбенъ, нерадостенъ, а не пьетъ, ни естъ он, ни тешитца, и нечемъ на пиру на хвалитца. Говорятъ молотцу люди добрыя: «Что еси ты, доброй молодецъ, зачемъ ты на пиру невесел седишъ, кручиноватъ, скорбенъ, нерадостенъ, ни пьешь ты, ни тешышся, да ничемъ ты на пиру не хвалишся? Чара ли зелена вина до тебя не дохаживала, или место тебе не по отчине твоей, или малые дети тебя изобидили, или глупыя люди немудрыя чем тебе молотцу насмеялися, или дети наши к тебе неласковы?» Говоритъ имъ седя доброй молодец: «Государи вы, люди добрыя! Скажу я вамъ про свою нужду великую, про свое ослушание родителское, и про питье кабацкое, про чашу медвяную, про лестное питие пьяное. Язъ какъ принялся за питье за пьяное, ослушался язъ отца своего и матери, — благословение мне от них миновалося; Господь Богъ на меня разгневался и на мою бедность великия, многия скорби неисцелныя, и печали неутешныя, скудость и недостатки и нищета последняя. Укротила скудость мой речистой языкъ, изъсушила печаль мое лице и белое тело. Ради того мое сердце невесело, а белое лице унынливо, и ясныя очи замутилися; все имение и взоры у мене изменилися, отечество[23] мое потерялося, храбрость молодецкая от мене миновалася. Государи вы, люди добрыя! Скажите и научите, какъ мне жить на чюжей стороне, в чюжих людех, и какъ залести мне милых друговъ?» Говорятъ молотцу люди добрыя: «Доброй еси ты и разумный молодец! Не буди ты спесивъ на чюжей стороне, покорися ты другу и недругу, поклонися стару и молоду, а чюжих ты делъ не обьявливай, а что слышышь или видишь, не сказывай, не лсти ты межь други и недруги, не имей ты упатки вилавыя[24] не вейся змиею лукавою, смирение ко всемъ имей и ты с кротостию, держися истинны с правдою, — то тебе будетъ честь и хваля великая. Первое тебе люди отведаютъ и учнутъ тя чтить и жаловать за твою правду великую, за твое смирение и за вежество, и будутъ у тебя милыя други, названыя братья надежныя».