Библиотека литературы Древней Руси. Том 15 (XVII век)

Изволениемъ Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа Вседержителя, от начала века человеческаго. А въ начале века сего тленнаго сотворил Бог небо и землю, сотворил Богъ Адама и Евву, повелелъ имъ жити во святомъ раю, дал имъ заповедь божественну: не повелел вкушати плода винограднаго от едемскаго древа великаго. Человеческое сердце несмысленно и неуимчиво: прелстилъся Адамъ со Еввою, позабыли заповедь Божию, вкусили плода винограднаго от дивнаго древа великаго; и за преступление великое Господь Богъ на них разгневался, и изгнал Богъ Адама со Еввою из святаго рая изъ едемского, и вселил он их на землю на нискую, благословил их раститися-плодитися и от своих трудов велел имъ сытымъ быть, от земных плодов. Учинил Богъ заповедь законную, велелъ он бракомъ и женитбамъ быть для рождения человеческаго и для любимых детей. Ино зло племя человеческо, вначале пошло непокорливо, ко отцову учению зазорчиво, к своей матери непокорливо и к советному другу обманчиво. А се роди пошли слабы, добру божливи[6], а на безумие обратилися и учели жить в суете и в неправде,[7] в перечине[8][9] великое, а прямое смирение отринули. И за то на них Господь Богъ разгневался, положил ихъ в напасти великия, попустилъ на них скорби великия, и срамныя позоры немерныя, безживотие[10] злое, сопостатныя находы[11], злую немерную наготу и босоту, и безконечную нищету и недостатки последние, все смиряючи насъ, наказуя и приводя нас на спасенный путь. Тако рождение человеческое от отца и от матери. Будетъ молодецъ уже в разуме, въ беззлобии, и возлюбили его отецъ и мать, учить его учали, наказывать, на добрыя дела наставлять: «Милое ты наше чадо, послушай учения родителскаго, ты послушай пословицы добрыя, и хитрыя, и мудрыя, не будетъ тебе нужды великия, ты не будешь в бедности великой. Не ходи, чадо, в пиры и в братчины , не садися ты на место болшее, не пей, чадо, двух чар за едину, еще, чадо, не давай очамъ воли, не прелщайся, чадо, на добрых красных женъ, отеческия дочери. Не ложися, чадо, в место заточное[12], не бойся мудра, бойся глупа, чтобы глупыя на тя не подумали, да не сняли бы с тебя драгих портъ, не доспели бы[13] тебе позорства и стыда великаго и племяни укору и поносу безделнаго. Не ходи, чадо, х костаремъ[14] и корчемником, не знайся, чадо, з головами кабацкими, не дружися, чадо, зъ глупыми, немудрыми, не думай украсти, ограбити, и обмануть, солгать, и неправду учинить. Не прелщайся, чадо, на злато и сребро, не збирай богатства неправаго, не буди послух лжесвидетелству, а зла не думай на отца и матерь и на всякого человека, да и тебе покрыетъ Богъ от всякого зла. Не безчествуй, чадо, богата и убога, а имей всех равно по единому, а знайся, чадо, с мудрыми и с разумными водися, и з други надежными дружися, которыя бы тебя злу не доставили». Молодец был в то время се мал и глупъ, не в полномъ разуме и несовершен разумомъ: своему отцу стыдно покоритися и матери поклонитися, а хотелъ жити, какъ ему любо. Наживал молодецъ пятьдесят рублевъ, залезъ[15] он себе пятьдесятъ друговъ, честь его яко река текла, друговя к молотцу прибивалися, в род-племя причиталися. Еще у молотца был мил надежен другъ назвался молотцу названой брат, прелстил его речми прелесными[16] зазвалъ его на кабацкой двор, завелъ ево в ызбу кабацкую, поднесъ ему чару зелена вина и крушку поднесъ пива пьянова; самъ говоритъ таково слово: «Испей ты, братецъ мой названой, в радость себе, и в веселие, и во здравие. Испей чару зелена вина, запей ты чашею меду[17] сладково; хоть и упьешься, братецъ, допьяна, ино где пил, тутъ и спать ложися, надейся на меня, брата названова.